«Мел» ищет редактора спецпроектов
Мы ищем в дружную команду «Мела» редактора, который будет работать с рекламными форматами.
Что предстоит делать
- придумывать идеи (и это едва ли не самое сложное!) и находить истории для наших рекламных спецпроектов — от малых форматов в соцсетях до проектов, которые могут длиться полгода и больше, игр, тестов и так далее;
- писать качественные, фактурные, бодрые тексты — такие, чтобы читатель остался довольным и не обратил внимание на пометку о рекламе;
- работать над самыми разными форматами: от сценариев для игр до полноценных анализов социологических исследований;
- взаимодействовать с командой: креатором, дизайнером, аккаунтом, сейлз-менеджером и коллегами-редакторами (рабочих чатов будет очень много);
- понимать основы статистики (если вы знаете, что такое KPI и где в Метрике посмотреть количество уников на конкретный текст, уже неплохо!).
Нам идеально подойдет человек, который понимает специфику «Мела», интересуется образованием и воспитанием, готов каждый день погружаться в новые для себя темы.
Опыт работы с рекламой и знание английского будут преимуществами.
Мы предлагаем:
- офис в центре Москвы (10 минут ходьбы от «Фрунзенской» и 15 от «Парка Культуры»);
- дружный и поддерживающий коллектив — для нас это важно;
- «белую» зарплату по рынку;
Резюме можно присылать на почту danil@mel.fm с темой письма «Редактор спецпроектов в Мел». Мы попросим вас выполнить небольшое тестовое (увы, без тестового не получится).
Иллюстрация: StonePictures / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







