«Государство на словах защищало детей от всего на свете, но сейчас оно трусливо молчит»
Никита Белоголовцев — о пожаре в торговом центре в Кемерово

Вчера в Кемерово при пожаре в торговом центре «Зимняя вишня» погибли 64 человека. Пока официально неизвестно, сколько среди них детей, но в здании были школьники и семьи, которые пришли отдохнуть в выходные. Главный редактор «Мела» Никита Белоголовцев рассуждает, как эта трагедия связана с государством и его отношением к человеческой жизни.
Читаю сейчас призывы «пойти в ближайший торговый центр и проверить там противопожарную сигнализацию», «попросить директора провести внеплановое занятие по пожарной безопасности» и прочее. И отлично понимаю мотивацию тех, кто это говорит: хочется сделать всё от тебя зависящее, чтобы ничего похожего на кемеровскую трагедию никогда не случилось ни с кем из близких. Не дай Бог. А кому-то просто нужно что-то делать, потому что иначе тебя сжирает изнутри.
Но очень важно понять: невозможно подменить собой государство. Его придумали ровно потому, что человек перестал справляться с устройством жизни вокруг себя. И случилось это задолго до появления огромных торгово-развлекательных центров и противопожарных сигнализаций внутри них. Вы можете дозором обходить абсолютно все места, в которых появляется ваш ребёнок и проверять в них каждую дверь и датчик дыма. Но это не даст ничего, кроме паранойи и иллюзии безопасности. Это совершенная банальность, но именно государство — это наша страховка от того, что в критической ситуации «один не добежит, второй уйдёт, а третий выключит». За это мы платим государству частью своих денег и свобод. Точнее, не платим даже — скидываемся на общие нужды.
Я не знаю, кто виноват в этой трагедии. Не знаю, какая тут доля вины всех по цепочке от чиновников средней руки до губернатора, правительства и президента. Допускаю даже, что в этом конкретном случае дело не в том, что за деньги закрывались глаза на смертельную опасность, а нужные люди покрывались, потому что они — нужные люди.
Я готов был бы поверить, что всё это — одно огромное и чудовищное стечение обстоятельств. Но я смотрю вокруг и вижу одно презрительное пренебрежение к человеческой жизни. Оно в том, что ни президент из Москвы, ни хотя бы губернатор из резиденции не приехали на место трагедии. В том, что никто за сутки так и не поговорил по-человечески с родными погибших. Оно в том, что федеральные каналы до конца делали вид, что всего этого кошмара как бы и нет. Это детали? Да, детали. Но если даже в деталях нет и грамма уважения к человеческой жизни, почему я должен хоть на секунду поверить, что оно есть в чём-то большем?
В последние годы половина российских законов принималась под видом заботы о детях. Государство на словах защищало детей от всего на свете: от усыновления за границу до сигареты в зубах у Волка из «Ну, погоди». А сейчас, когда государство не смогло защищить детей от того, что они заживо сгорели, оно трусливо молчит. И это ещё одна катастрофа. Очень страшная для меня как для родителя катастрофа.
К зданию представительства Кемеровской области москвичи несут цветы, свечи и игрушки. Адрес: ул. Большая Татарская, дом 5/14, строение 9.
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть

































