В Госдуме призвали пересмотреть значимость ВПР и ввести мораторий на контрольные
«Возникает вопрос: мы вообще учим детей или просто прогоняем их через бесконечные тесты?» — поинтересовался депутат Борис Чернышов
Вице-спикер Госдумы Борис Чернышов обратился к министру просвещения Сергею Кравцову с предложением оценить реальную эффективность ВПР и рассмотреть возможность изменения их формата, вплоть до введения моратория, сообщает ТАСС.
В своем письме парламентарий попросил ведомство сообщить, действительно ли ВПР помогают повышать качество образования, а также какие управленческие решения принимаются по итогам их проведения. Кроме того, он запросил данные о том, есть ли подтвержденное влияние этих работ на образовательные результаты школьников в динамике, — по годам и регионам.
Отдельное внимание в обращении уделено вопросу использования результатов ВПР при оценке знаний учеников. Чернышов попросил разъяснить позицию министерства относительно того, допустимо ли включать результаты проверочных работ в текущую и итоговую оценку школьников, а также стоит ли вводить единые федеральные правила в этой сфере.
Помимо этого, депутат предложил предоставить информацию о мерах, направленных на снижение нагрузки на детей в период проведения ВПР. Он также выступил за обсуждение самого формата проверочных работ с участием педагогов, родителей и экспертного сообщества.
Чернышов отметил, что сегодня ВПР, по его мнению, нередко превращаются в источник давления не только на школьников, но и на учителей и образовательные учреждения. «Именно поэтому вопрос о моратории — это уже не предложение, а логичное требование. Нужно остановиться, разобрать эту систему и честно ответить: она вообще работает или просто создает видимость деятельности», — подчеркнул он.
По словам парламентария, несмотря на то что официально ВПР рассматриваются как диагностический инструмент и не должны напрямую влиять на учеников, на практике их результаты часто воспринимаются как показатель эффективности работы школ и педагогов. Это, как отметил депутат, формирует дополнительное напряжение в образовательной среде.
Чернышов также обратил внимание на увеличение учебной нагрузки. По его словам, проведение ВПР нередко совпадает с другими контрольными работами, из-за чего школьникам приходится выполнять несколько проверок в течение одного дня, а времени на полноценное обучение остается меньше. «Возникает вопрос: мы вообще учим детей или просто прогоняем их через бесконечные тесты?» — добавил он.
fotosparrow / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе








