Максим Кононенко: «Популярный парадокс „Бьет — значит любит“ словно начертан на нашем гербе»
Домашнее насилие редко проявляется только один раз и всерьёз угрожает существованию общества, считает Максим Кононенко. Текст журналиста опубликован на сайте телеканала «360».
Автор текста сравнивает домашние побои с уличной дракой. Принципиальная разница этих двух проявлений насилия заключается в том, что уличная драка конечна и вряд ли будет периодически повторяться. Домашнее насилие подрывает доверие, без которого не может существовать полноценная семья, по мнению журналиста. Дом должен ассоциироваться с местом, где человек находится в абсолютной безопасности.
«Популярный парадокс „Бьет — значит любит“ словно начертан на нашем гербе. Если мы не сможем быть уверены в доме — то тогда зачем вообще жить», — пишет Кононенко.
Автор текста считает, что домашнее насилие должно наказываться строже, потому что оно, в отличие от уличных драк, становится угрозой для существования здорового общества. Поэтому первый случай побоев в семье должен наказываться «так строго, чтобы второго случая не последовало». Закон о декриминализации домашнего насилия, наоборот, переводит именно первый случай насилия в разряд административных преступлений, что противоречит здравому смыслу, по мнению Кононенко.
«Совершенно неважно, что „раньше так было“! Потому что теперь, вот прямо сейчас, станет хуже, чем было раньше. Через год цифры, наверное, выровняются. Но очень хотелось бы знать, на совести кого окажутся те женщины, дети и старики, которых домашние тираны успеют покалечить за этот год», — пишет журналист.
Вчера, 27 января, Госдума отменила уголовную ответственность за побои в семье. За документ проголосовали 380 депутатов, против инициативы выступили трое. Спикер Думы Вячеслав Володин заявил, что при разработке законопроекта о декриминализации домашних побоев, депутаты руководствовались заботой о сохранении крепких семей и результатами соцопросов россиян.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации- Анастасия
Очень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает - Ольга
С Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
