«Русские дети ничем не хуже сингапурских»

В конце прошлого года ОБСЕ назвала Сингапур страной с самым эффективным школьным образованием в мире. «Мел» встретился с сотрудником сингапурской школы и настоящим сингапурцем Кевином Симом, который приехал в школу для одарённых детей «Летово» и обсудил с ним особенности местного и зарубежного обучения, важность профориентации для школьников и многое другое.

Кевин Сим работает в Raffles Institution — «без прикрас лучшей школе в Сингапуре и одной из самых топовых в мире», как он сам говорит. Должность Сима называется Resident Counselor — что-то вроде консультанта по вопросам образования и трудоустройства. «Мы помогаем детям определиться, хотят ли они получать образование за рубежом или у нас в стране, стараемся выстроить их карьерную лестницу исходя из их собственных предпочтений», — объясняет Кевин свои функции. И с гордостью добавляет: ему и коллегам принадлежит рекорд по количеству учеников, которым они помогли поступить в университеты Лиги плюща.

Новейшая история Сингапура насчитывает всего полвека, с 1965 года, когда город-государство получил независимость от Малайзии (а до этого от Британской империи). Но за такой короткий срок он успел стать ориентиром в образовании для всех остальных. Кевин Сим признаётся, что без поддержки властей, которую те оказывают школам, ничего бы не получилось.

«В Сингапуре есть несколько основных моментов в обучении. Во-первых, учебный план школ и вузов утверждает правительство, государство. Во-вторых, наша начальная школа, по моему скромному мнению, даёт очень высокий уровень образования, и мы этим гордимся. Все начальные школы в Сингапуре — государственные, то есть обучение в них очень дешёвое, — говорит Сим. — Мы очень много внимания уделяем изучению точных наук и языков. Поэтому можем похвастаться внушительным списком победителей международных олимпиад по этим направлениям».

Как устроены международные олимпиады для школьников

Большая часть одарённых учеников лучшей сингапурской школы вышли из семей, где родители не получали высшего образования, рассказывает Сим. Он называет это «социальным лифтом» для детей из малообеспеченных семей. Многие потом уезжают из Сингапура и учатся в лучших вузах Европы и США: «Множество детишек из малообеспеченных семей действительно стремятся уехать из страны, чтобы получить образование за рубежом. И мы всячески их в этом поддерживаем. Мы фокусируем внимание на том, что ребёнку действительно нужно, и помогаем ему с поступлением в университеты мира, будь то США, Великобритания или Европа — не важно. При этом правительство Сингапура может спонсировать обучение наших учеников за рубежом, однако после выпуска они должны вернуться и проработать в стране в течение шести лет».

Кевин Сим ведёт блог об образовании, где описывает все нюансы обучения — и сингапурского, и зарубежного. Там он довольно часто упоминает необходимость и важность изучение именно точных наук. Про гуманитариев в сингапурских школах тоже не забывают: там есть специальные классы для тех, кому ближе литература, география, музыка, история искусств и так далее. Но всё же упор сознательно делается на технические науки и STEM-обучение. Сим не видит в этом проблем. «Мы стараемся отказываться от традиционной установки о том, что ребёнок может быть силен либо в технических науках, либо в гуманитарных. Есть множество примеров, когда ученик, показывающий удивительные результаты в изучении физики, стремительно увлекался историей. И мы, безусловно, только рады таких детей поддерживать, — уверяет он. — Например, около четырёх лет назад мы договорились о присутствии в Сингапуре филиала Йельского колледжа, в котором преподаются „Семь свободных искусств“ — в целом это исключительно гуманитарные науки».

На вопрос о российском образовании Сим отвечает охотно. Он обнадёживает российских школьников, считает их в чём-то даже сильнее сингапурских. И призывает их искать себе именно тот самый университет мечты, в какой бы стране он ни находился: «Русские дети ничем не хуже наших, а в некоторых областях даже лучше, поэтому я советую им искать, искать и не сдаваться, если они действительно хотят поступить в иностранный университет или колледж. Если вы внимательно наблюдаете за международными олимпиадами, то вы, уверен, замечаете, что русские дети занимают места если не всегда призовые, то близкие к ним».

Сим делает акцент на том, что он и его коллеги «никого никуда не направляют», а просто помогают выбрать определённый путь.

«Мы отталкиваемся исключительно от желаний и стремлений наших учеников, здесь нет никакого постороннего вмешательства, — уверяет Кевин. — Помню, когда я сам был студентом, у нас не было интернета, и узнать о программах обучения можно было только из напечатанных брошюр. Сегодня у детей есть возможность зайти на сайт практически любого колледжа или университета и получить всю нужную информацию. К сожалению, на практике оказывается, что это только усложняет выбор, так как опций слишком много, глаза разбегаются. Мы как раз помогаем не утонуть в этом океане возможностей. Кроме того, мы часто сталкиваемся с ситуацией, когда ребёнок говорит «хочу быть врачом» только потому, что ему так говорят родители или друзья.

Несмотря на то что мы никого ни к чему не принуждаем, мы стараемся в такой ситуации спросить: «А точно ли ты хочешь стать врачом?»

Потому что зачастую дети не до конца представляют все тонкости некоторых профессий. И наша задача — вовремя и подробно о них рассказать. Возможно, мнение ребёнка не изменится, но тогда мы будем уверены, что он действительно хочет выбрать именно эту профессию».

Кажется, если где-то смогли создать столь идеальную систему образования, что может быть проще — взять её за образец и эффективно распространить по всему миру? Но Сим одёргивает: «Надо понимать, что такой вещи, как универсальная система образования, просто не существует: всегда нужно быть готовым чем-то пожертвовать. Сингапурское обучение зачастую критикуют за отсутствие креативности, гибкости. Считается, что наши дети слишком упорно учатся и мы их заставляем это делать. Я уверен, что гибкость системы — важнейшая деталь современного обучения, однако нельзя рассчитывать на то, что оно таким станет завтра или послезавтра. Это долгий процесс.

Образование — это не модная штучка, не очередное приложение, которое потеряет популярность через неделю. Это инвестиции в будущее, это десятилетия работы

Образование — живой организм, он эволюционирует в зависимости от нужд всего человечества, а не отдельной страны или отдельно взятого человека».