5 причин, почему дети плохо знают историю (и как в этом виноваты учителя)
Рассказывают историк Тамара Эйдельман и журналист Сергей Бунтман
Навязывание идеологии, заучивание порой бессмыссленных дат и хронологический разброс. Историк Тамара Эйдельман и журналист Сергей Бунтман в проекте «Открытая библиотека» обсудили проблемы в преподавании школьной истории, а мы выбрали пять основных.
1. От школьников требуют, чтобы они знали всё
Мы все когда-нибудь в жизни говорили своим детям: «Как можно не читать вот это? Как можно не знать вот этого?». У нас распространено мнение, что мы должны всё знать — хотя сами прекрасно понимаем, что это невозможно.
«Одна преподавательница много лет назад во время экзамена в МГУ сказала: «Естественно, дети должны знать все факты по истории России, потому что это их Родина». Я так и хотела спросить её: «А вы знаете все факты? Я — нет. Главное — зачем?»
Тамара Эйдельман
С одной стороны, это традиция, которая идёт от дореволюционных гимназий, ещё от немецких школ — всё надо знать подробно. А с другой — сегодня это хорошо вписывается в общую консервативную тенденцию. Есть много учителей и методистов, которые много лет положили на то, чтобы в истории не просто изучали факты, а развивали мышление.
2. Дети запоминают факты (а не анализируют)
У школьников (да и вообще в обществе) нет исторического мышления. И это самое страшное. В нашем сознании всё происходило одновременно и вообще смешано в одну кучу.
«Поляки 1612 года для нас — это те самые поляки, что и 1939 года, и те же, которых в 2005-м били в Москве около посольства».
Сергей Бунтман
А вот, например, в англосаксонской системе преподавания хронологии исторических событий вообще нет. У них каждый год выбирает учитель. Допустим, изучают эпоху Средних веков — и сразу несколько тем.
«Это разрушает, естественно, представления об общем процессе. То есть теоретически можно выйти из школы, изучив, условно говоря, Марию Стюарт, а про Ивана Грозного ничего не узнав. И это нам кажется диким и странным. Но они изучают совсем по-другому. Преподавание нацелено не на запоминание фактов, а на развитие навыков: научиться работать с источниками, анализировать тексты, отличать факты от мнения, пропаганды и искажения действительности».
Тамара Эйдельман
А дальше уже не важно, какая информация — историческая или то, что поступает из телевизора или из интернета. Умеешь анализировать — значит, цель достигнута. А найти, когда была Куликовская битва, несложно: погуглил — нашёл.
3. А ещё их не учат работать с источниками
Кстати, в этом плане ЕГЭ по истории — отличная вещь. Во-первых, ЕГЭ учит работать с информацией. Во-вторых, помогает развивать аналитическое мышление. Ведь в госэкзамене по истории большую часть занимает работа с источниками, анализ и сравнение разных точек зрения.
«Детям легче сдавать письменный экзамен, чем устный. Уж за 30 лет работы я такого наслушалась! В родном МГУ мальчику говорят: „Когда была написана работа Ленина ‚Основные задачи советской власти‘?“. Он отвечает: „Не знаю“. „Минус, — они говорят. — А теперь угадай“. Он: „Как?“ — „Давай угадывай“. Он пробует: „В 1917 году“ — „Нет, ещё один минус“. Три раза не угадал — получил за один вопрос сразу четыре минуса. А что он может доказать?»
Тамара Эйдельман
4. От детей требуют чётких формулировок (и в этом опасность единого учебника)
В едином учебнике могут быть идеологические формулировки и оценки исторических явлений, фактов и личностей, которые ученикам (особенно на экзаменах) придётся повторять вне зависимости от того, что они об этом думают или читали в других источниках.
«Этим грешили советские учебники: там идеология встречалась даже в названиях: „Всемирное историческое значение того-то и того-то“. Если всемирное историческое, то это уже позитивное явление».
Сергей Бунтман
Оно заключало в себе идеологическую подсказку и формировало не знание истории, а идеологию. Такая опасность есть и в едином учебнике, если от учеников будут требовать чётких формулировок.
«Я бы сказала, что это связано не только с единым учебником, а, опять же, с нашей системой образования. Понятно, что ни один учитель не будет давать детям пять разных учебников и говорить разное. А подавляющее большинство учебников по истории в нашей стране монологичны. То есть, естественно, мне не нравится учебник, где написано, что Сталин — эффективный менеджер, мне больше понравится учебник, где написано, что Сталин — кровопийца. Но с точки зрения методики между ними нет разницы. Каждый из них заключается в том, что я говорю: „Дети, прочитайте, запишите и повторите“. И тогда всё сводится к воспроизведению фактов».
Тамара Эйдельман
5. На преподавателе истории слишком большая ответственность
Учителям всё время приходится решать, какую информацию стоит давать, какую нет. И главное, как её преподносить. А в истории с этим особенно строго и легко исказить.
«Когда я начинала преподавать, я делала то, что делают многие учителя в разных московских школах. Я говорила: „Сейчас я вам расскажу про коллективизацию, а потом вы запишете то, что должны говорить на экзамене“. И мне очень стыдно за это сейчас, но никто пока не придумал ничего другого. Иначе ты зовёшь детей на баррикады, что, по-моему, неправильно. А врать детям нельзя, потому что они сразу это чувствуют».
Тамара Эйдельман
А ещё у учителей есть власть над детьми, и это всегда тяжело и ответственно. Любая власть развращает. Есть простые способы установить дисциплину. Например, высмеять хулигана, унизить. Очень помогает. А такая простая вещь, как вопль, — тем более. Многие учителя через это проходили. Все сразу молчат, тихо сидят. Очень удобно. Можно потом сеять разумное, доброе, вечное. Все хотят дружить со своими учениками, но это на самом деле невозможно (разве что с выпускником). Нельзя дружить с человеком, которому ты можешь поставить двойку. Это иллюзия, на которую поддаётся много учителей.
Беседа прошла в рамках диалогов проекта «Открытая библиотека» на Новой Голландии. «Открытая библиотека» — общественно-культурный проект, созданный в Санкт-Петербурге в 2012 году. В дискуссиях участвуют лучшие русскоязычные спикеры, а вход на все мероприятия всегда бесплатный.
Возьмём «Слово о полку Игореве» — история? языкознание? литература? или это одно из явлений окружающего мира?
И много ли нам понятно там без Сулейменова, его толкований «тёмных мест»?
Про работу с источниками, это скорее про критическое мышление, а не про историю.
С моей точки зрения история это:
— уроки (например как у Макиавелли — анализ истории показал что наёмная армия ненадёжна)
— ключевые изобретения и открытия (например важность изобретения косого паруса для великих географических открытий)
— анализ причин исторических событий (все знают что в США была война Сервера и Юга, но мало кто задумывается что было её причиной)
— быт людей в прошлые эпохи, чтобы небыло заблуждений от том что раньше жили лучше, да и просто это интересно
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть
