Что такое «фатермордер» — предмет мужского гардероба, лишивший одного господина глаза
Фатермордер прикрывал морду, но назван так не за это

Мужчины раньше заморачивались над внешностью не меньше женщин. Например, носили тугие и неудобные воротники, концы которых торчали кверху и упирались в скулы. Название у такого воротника было жуткое — фатермордер. Что в переводе с немецкого означает «отцеубийца».
Вы точно видели фатермордер на портретах Рылеева, Вяземского или Уварова. Или, например, на популярной обложке журнала The New Yorker. Это тугой, неудобный, непрактичный воротник с острыми отлетами, которые тянутся к скулам. Когда-то такой воротник был популярен у аристократов. Причины две:
- За фатермордером легко спрятать второй подбородок — издержку хорошей жизни.
- Фатермордер был показателем статуса. Если мужчина носит такой неудобный воротник, значит, он точно не знает физического труда и, скорее всего, голубых кровей.
Но как же странно выглядят концы воротника! Такими ведь и глаз выколоть можно.
Действительно, можно. В Германии считается, что фатермордер — воротник-отцеубийца — получил свое название из-за неприятного курьеза с ним.
Один юноша вернулся в XIX веке в родительский дом после долгой заграничной поездки — и с разбегу бросился в объятия отца. И нечаянно выколол тому глаз концом своего воротника. Впоследствии старик умер от заражения крови. Красота — страшная сила.
Конечно, история выглядит надуманной. Хотя воротник и правда был травмоопасен. Потому что его крахмалили — для белизны и прочности. Покрытым крахмалом куском ткани при должной силе и невезучести и правда можно повредить кого-нибудь — но, разумеется, не до смерти.
Более правдоподобной кажется версия, что немецкое Vatermörder — ошибочная калька с французского parasite («паразит, нахлебник»). Так высокие воротники называли из-за того, что на них за обедом легко прилипали крошки и капли от соуса.
Немцы, вероятно, спутали parasite с другим французским словом parricide, которое действительно переводится как отцеубийца. И подарили миру максимально жуткое название для безобидной в теории вещи.
Источник: Brockhaus’ Kleines Konversations-Lexikon. 5. Auflage. Band 2. Brockhaus, Leipzig, 1911.
Обложка: коллаж «Мела». Фото: © Nationaal Archief

Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







