Сколько в русском языке слов, пришедших из французского? А из немецкого?

«Курорт», «департамент», «гарнизон» — давно привычные русскоговорящему человеку слова, которые когда-то пришли к нам из других языков. Такие заимствования происходят всё время, но примерные данные о них в статистике всё же есть. Кандидат филологических наук, учитель русского языка и литературы Академической гимназии № 56 Санкт-Петербурга Александра Слепова рассказывает об этом подробнее.
Вопрос: Есть ли какая-то статистика, сколько в русском языке, например, слов, пришедших из французского? Из немецкого? Было бы очень интересно узнать.
Александра Слепова:
«Все флаги в гости будут к нам…» — знаменитые строчки А. С. Пушкина можно отнести и к словам, которые приходят в русский язык из других языков, так называемым заимствованиям. Они постепенно подчиняются разнообразным языковым законам и становятся органичной частью русского языка. Это сложный и увлекательный процесс, который очень трудно описать с помощью статистических данных.
Заимствования из немецкого и французского особенно активно осуществлялись в XVIII–XIX веках. Например, из немецкого языка были заимствованы следующие слова: «бутерброд», «галстук», «шляпа», «бухгалтер», «лагерь», «томат», «солдат», «штраф», «курорт» и многие другие. В числе французских заимствований в русском языке такие слова: «будуар», «гардероб», «желе», «актер», «балет», «атака», «гарнизон», «департамент», «пистолет» и т. д. Будучи связанными с самыми разными сферами жизни человека (профессиональные приспособления, наука, военное дело, медицина, искусство, еда, предметы быта), эти слова помогают русскому языку «быть с веком наравне», то есть отражать динамику жизни.
Данные статистики, касающиеся процента заимствованных слов из немецкого и французского, колеблются в пределах 10–14%. Однако, согласно авторитетному мнению кандидата филологических наук СПбГУ Виктории Васильевой (из интервью «Русскому репортеру»), о точности подобной статистики ничего определенного сказать нельзя, так как процесс заимствований происходит постоянно. Любопытен также факт, что любой русскоговорящий человек знает как минимум 30–50 немецких и французских слов.
Почитать на тему:
1. Овчинников Н. Необрусевшие интервенты / Интервью с В. Васильевой. — Журнал «Русский репортер».
2. Карамаш А. О. Немецкие заимствования в русском языке / А. О. Карамаш, Н. В. Бурцева. — Текст: непосредственный // Юный ученый. — 2018. — № 2 (16). — С. 3-5.

Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе






