«Вымыть рот с мылом»: как взрослым реагировать на подростковый мат

Даже если вы сами нет-нет да ругаетесь матом, нецензурная брань из уст подростков и уж тем более детей вызывает недоумение, гнев и еще массу неприятных эмоций. Что с ними делать, а главное — что делать с подростком, рассуждает постоянный блогер «Мела», наставник для подростков, тьютор Жанна Иоффе.

Иду по улице, размышляю о чем-то. Со временем начинаю слышать хихиканье и мат вперемежку со сплетнями. Оборачиваюсь: 3 девочки лет 13–14. Та, что идет в середине, — видимо, самая «крутая» — ругается, сплетничает про какую-то «жирную из серой школы», а остальные две закатывают глаза, хихикают и помалкивают. Картина понятная.

Я и сама была такой. Чтобы привлечь внимание, создать авторитет, казаться взрослой, в этом возрасте я порой поступала так же. Конечно, это неверный путь к обретению авторитета. Но понять это ценно и важно не со слов родителей, а прожив, прочувствовав, наступив на грабли и ощутив боль от содеянного.

Слова родителей и переживания литературных и киногероев в этой ситуации являются хорошей теоретической базой, на которую позже ляжет практический опыт. Именно этот комплекс позволит осознать вред такого поведения и выстроить ценностные ориентиры.

С этими мыслями я двигаюсь дальше по улице. Девочки меня обгоняют. Спустя минут 10 я неожиданно вновь вижу их уже на другой улице. Стемнело. Видимо, они натолкнулись на свою подружку на самокате. В момент, когда я поравнялась с этой группой, новая девушка рассказывала уже какую-то сплетню про какого-то парня. И, неожиданно для меня, одна из «молчаливых» громко и на всю улицу крикнула насыщенное грубостью и матом выражение, адресованное не присутствующему здесь парню.

Такой отборной брани я давно уже не слышала, хотя и жила в деревне, где мужики пьют и страшно ругаются

Уже отойдя от группы, я задумалась над тем, а как бы я поступила, если бы это была моя дочь, которую я вот так же бы увидела и услышала на улице?

Вымыть рот с мылом

Остальной путь до дома я проделала, разыгрывая в воображении такую ситуацию и подбирая действия и слова, которые соответствовали бы моему воспитательному подходу, моим ценностям, пользе для подростка и его будущего.

Признаюсь: первая мысль, которая возникла в голове в момент, когда я проходила мимо, испытывая испанский стыд, — помыть ей рот с мылом.

Вероятно, если бы я была мамой этой девушки и реагировала бы в моменте, я бы могла совершить нечто в таком роде, чем не только не решила бы ситуацию, но и испортила дальнейшие пару недель и себе, и дочери.

Но я не обязана была принимать решение в моменте, и потому еще несколько шагов позволили мне выйти из состояния аффекта и вспомнить, что, наказывая и ругая подростка на глазах его друзей, я его унижаю и по сути укрепляю в необходимости зарабатывать себе авторитет далее тем же путем. Только в следующий раз подросток будет крыть матом при друзьях не какого-то парня, а меня.

Кстати, согласно Домострою — книге XVI века, содержащей советы и правила по выстраиванию внутрисемейных отношений и быта, которым следовали и следуют в старообрядческих семьях, — наказывать детей нельзя на горячую голову: «Если уж пришлось хозяину дома применить физическое воздействие на домочадцев, то надо не держать во время „воспитательного процесса“ зла, а, наоборот, сокрушаться и ни в коем случае не совершать наказание прилюдно. После — поговорить, пожалеть и ободрить».

«Мыло» всё еще не выходило у меня из головы, но теперь я уже думала о том, как выстроить разговор дома, наедине.

Почему «мыло»? Откуда во мне желание так грубо наказать за грязные слова? Может, я ханжа? В целом я принимаю матерные слова как часть языка, читаю произведения, в которых есть нецензурная лексика, могу слушать комиков, которые используют мат для усиления, да и сама могу выругаться в специфический момент, когда других слов не находится. Мат может быть прекрасен.

Почему мы так реагируем

Фраза, услышанная мной от девушки 13 лет на улице, не имела ничего общего с юмором, литературой, соответствующей ситуацией и со смыслом вообще. Ее единственная цель была в привлечении внимания и констатации «взрослости». Кроме того, выкрикнутая на улице, она оскорбляла слух, меня и нарушала, на мой взгляд, культуру общения на улице.

Таким образом, стремление наказать подростка (своего ребенка) в данном случае исходило, судя по всему, из:

• желания научить нормам общественного поведения и различию между уместным и неуместным матом;
• оскорбления меня как возможного родителя, ребенок которого так грубо ругается, и испытанного по этому поводу стыда и стремления дать ощутить схожие ощущения;
• стремления объяснить, что такой способ приобретения авторитета неадекватен, вреден и противоречит ценностям и убеждениям нашей семьи.

Еще в своих мыслях я зацепилась за слово «наказание». Наказание мной рассматривается как субъективная односторонняя реакция на поступок. В то время как «последствие» предполагает меньший субъективизм и потенциал для двустороннего разбора и понимания.

Что можно сделать

На этом этапе я придумала, что разговор о произошедшем должен:

1. Проходить дома наедине.
2. Включать мой как родителя рассказ о моих чувствах в результате инцидента, мое мнение о том, почему я считаю этот поступок недостойным. Важно, что рассказ не должен быть отчитыванием или руганью. Нужно сохранять спокойствие, не скатиться в манипуляции и при этом говорить от сердца.
3. Предполагать возможность подростку объяснить причины и цели поступка по желанию (не оправдания и нытье).
4. Подходить к необходимости усвоения урока из ситуации через последствия, которые позволят подростку осознать три цели, с которыми разговор инициирован. В данном случае я предложу одно из возможных последствий (которое несет в себе цель), а второе последствие предложу придумать подростку самостоятельно (опять же не социально ожидаемое, а именно то, которое будет соответствовать целям). Подросток может выбрать последствие, предложенное мной, или использовать свое, мной утвержденное.

План мне нравился. Теперь осталось выбрать то последствие, которое я считаю актуальным и соответствующим целям.

• «Мыло» для физического ощущения горечи своего поступка всё еще болталось в сознании.
• Возникла идея и с публичным рефлексивным постом-эссе о случившемся, включающем анализ цитат из произведений по теме.
• Мысли о запрете гаджетов я сразу отмела. Это бессмысленно и не учит тому, чему нужно.
• Поскольку ситуация касалась общества, попытки получить дешевый авторитет и чистоты языка, пришли идеи о благотворительной помощи в социальных службах (типа общественных работ). Например: уборка или иная помощь в библиотеке; участие в озеленении/уборке территорий в районе; помощь в социальной службе или «Ночлежке» (в этом варианте бонусом является контакт и последующие впечатления от контакта с теми, кто использует мат в обычной речи).
• Попросила я помощи и у чата GPT. Собственно, чат только подтвердил мои предложения и ничего от себя дельного не добавил.

С этими ответами я дошла до дома. И наступил второй раунд этой эпопеи: согласование со вторым родителем.

А вы как поступаете и какие сценарии прокручиваете в голове?

Обложка: © личный архив Жанны Иоффе