«Только не подходи ближе чем на три камня». Сказка, которая поможет ребенку понять концепцию личных границ
И почувствовать себя в безопасности

Сказкотерапевт проекта «Желтый чемоданчик» Маруся Жуковская рассказывает, как истории помогают детям чувствовать себя в безопасности, и делится сказкой, которая может стать поводом для важного разговора об управлении эмоциями и личных границах.
Границы окружают нас повсюду. Мы закрываем двери на замок, ставим заборы вокруг домов, соблюдаем правила в общественных местах. Такие границы помогают чувствовать себя в безопасности и понимать, где заканчивается наше пространство и начинается чужое.
Но есть границы, которые не увидишь глазами, — личные. Именно они помогают человеку чувствовать себя защищенным, понимать свои желания, говорить «нет» и отстаивать то, что для него важно.
У детей личные границы только формируются, поэтому они особенно уязвимы. Как помочь ребенку почувствовать свои границы и научиться их защищать? Один из самых бережных способов — сказка.
В этом безопасном пространстве ребенок может прожить то, о чем не говорит напрямую: страх перед операцией, злость на взрослых, тоску по дому. Через образы и сюжет чувства становятся управляемыми — а значит, с ними можно быть в контакте и искать внутренние ресурсы.
Особенно это важно в больнице: сказкотерапия возвращает детям ощущение контроля хотя бы над маленькой частью реальности — над историей, ролью, образом и выбором «как будет дальше».
Сказка «Как дракон Гром перестал быть злым, или Почему границы так важны»
Жил-был на краю мира, за высокими горами, дракон по имени Гром. И был он ужасно злым!
Стоило кому-то подойти к его пещере, как Гром тут же выпускал клубы дыма, рычал так, что камни с гор катились, и грозил опалить любого своим пламенем. Жители окрестных деревень обходили его стороной, а рыцари, собираясь в поход, шептались: «Только не к Грому! Он сожжет всё дотла!»
Но правда была в том, что Гром вовсе не хотел быть злым. Просто его границы постоянно нарушали.
То козленок забредал на его лужайку и щипал редкую огненную траву, которую Гром выращивал для чая. То любопытные мальчишки подкидывали камешки в его водопад. То какой-нибудь невнимательный путник ставил палатку прямо у входа в пещеру, думая: «Да он же спит, не заметит!»
А Гром замечал. И каждый раз, когда кто-то переступал невидимую черту, которую он старательно обозначал камнями и ракушками, у него внутри всё сжималось от обиды. «Это мое!» — хотелось кричать Грому. Но вместо слов вырывался только грозный рев. И чем чаще нарушали его границы, тем злее он становился.
Однажды к пещере подошла маленькая девочка по имени Лея. Она не собиралась сражаться с драконом и не хотела ничего у него брать. Лея просто очень любила рисовать, а вид с холма у пещеры Грома был самым красивым на свете.
Она села на самом краю, аккуратно сложив ноги, и достала свой альбом. Гром выглянул из пещеры, увидел девочку и уже набрал в грудь воздуха, чтобы как следует рявкнуть. Но Лея вдруг подняла голову, посмотрела прямо на него и сказала:
— Привет, Гром! Я не буду заходить на твою территорию, честно. Можно я просто посижу тут и нарисую твой водопад? Он такой чудесный, особенно когда солнце играет на брызгах.
Дракон замер. Никто раньше не спрашивал разрешения. Никто не замечал, что у него вообще есть территория. И уж точно никто не говорил, что ему что-то нравится.
— Ну… ладно, — пробурчал Гром, немного смутившись. — Только не подходи ближе чем на три камня. Это моя граница.
Лея улыбнулась и кивнула.
С тех пор она часто приходила. Всегда останавливалась у условленной границы, приносила Грому редкие ягоды, которые он обожал, и рассказывала истории. А Гром слушал, подперев голову лапой, и вместо рычания всё чаще получалось тихое, теплое сопение. Словно внутри стало безопаснее.
Постепенно слухи о том, что дракон у дальних гор больше не сжигает всё подряд, разнеслись по округе. Люди стали относиться к нему с уважением, а не со страхом. Козлята больше не забегали на его лужайку, мальчишки перестали кидать камни, а путники ставили палатки подальше — помня о личном пространстве.
А Гром наконец-то перестал быть злым. Оказалось, что для счастья ему нужно было совсем немного — чтобы его границы уважали и чтобы его самого замечали.
Над пещерой Грома всегда вьется легкий дымок: это он заваривает свой любимый чай из огненной травы и ждет в гости старых друзей.
О чем на самом деле эта сказка
Каждый ребенок может узнать себя в истории дракона Грома, особенно тот, кто оказался в больнице.
Представьте: вы маленький и вы болеете. Белые стены, капельницы, уколы, обходы. Взрослые всё решают за вас, говорят: «Потерпи, будет больно, так надо». Ваше личное пространство — кровать и тумбочка — занято лекарствами. Ваше расписание — теперь не ваше. Ваши желания — «хочу домой» или «не хочу есть» — часто не имеют значения. Вы злитесь. Потому что ваши границы постоянно нарушают.
А потом рядом появляется человек с красным носом или с красками — например, из нашего проекта «Желтый чемоданчик». Он не спорит, не оценивает и не читает нотации. Вместо этого садится рядом и спрашивает: «Что ты хочешь нарисовать?»
Он не вторгается в ваше пространство без спроса. Не берет кисть в ваши руки и не говорит, как делать правильно. Он ждет, пока вы сами сделаете первый шаг, поддерживает, замечает ваши успехи и искренне радуется тому, что получается.
Так ребенок впервые за долгое время снова получает право выбирать: каким цветом рисовать, что изобразить, когда начать и когда закончить. В мире, где почти все решения за него принимают взрослые, даже такой небольшой выбор помогает почувствовать, что его желания и чувства имеют значение.
Именно этот опыт становится основой для формирования личных границ. Ребенок начинает понимать, что его пространство можно уважать, что к нему можно обращаться бережно, что согласие имеет значение. И сказка про дракона Грома помогает закрепить это ощущение, показывая, как выглядят здоровые отношения с собой и окружающими.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Обложка: коллаж «Мела». Фото: © TrendStudio, WaffelBoo / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026







