
«У меня всё нормально!» — эту фразу постоянно слышат родители подростков. И это, пожалуй, одна из самых опасных фраз, уверена постоянный блогер «Мела», кризисный психолог и мама Виктория Лобанова. Просто потому, что иногда за этим «нормально» скрывается совсем другая история.
Несколько лет назад мне довелось работать с детьми в пункте временного размещения после чрезвычайной ситуации. Туда привезли двоих детей. Младший — лет девяти — крепко держался за маму, почти не разговаривал и отказывался от воды. Старший — четырнадцатилетний подросток — сидел в телефоне, громко шутил и на любые попытки поговорить отвечал: «Всё нормально», «Отстаньте», «Мне помощь не нужна».
Если бы попросили сказать, кому тяжелее, большинство взрослых выбрали бы младшего. Младший ребенок плачет, напуган, его состояние очевидно. А старший? Сидит, улыбается, шутит. Значит, справляется. Но в действительности всё гораздо сложнее.
Мы привыкли распознавать страдание по понятным признакам: слезы, страх, просьбы о помощи. И если ребенку плохо, он обязательно это покажет. Однако подростки часто переживают кризис совсем иначе.
- Вместо слез они могут отпускать шутки.
- Вместо признания в страхе — грубить.
- Вместо просьбы о помощи — закрываться в комнате и говорить: «Не лезьте ко мне».
Именно поэтому родители нередко пропускают важные сигналы. Подростковый возраст сам по себе непрост. Внутри происходит огромная работа: меняется тело, перестраивается психика, появляются новые требования к себе и ожидания от окружающих. А еще очень хочется выглядеть сильным.
Многие подростки искренне считают, что показывать страх, растерянность или боль стыдно, поэтому они прячут эти чувства так, как умеют. За сарказмом, за показным равнодушием, за бесконечным сидением в телефоне, за раздражением на близких.
Иногда родители воспринимают это как характер. «Он всегда был колючий», «Такой возраст», «Перерастет». И иногда действительно ведь перерастет! Но иногда за «оставьте меня в покое» скрываются тревога, одиночество, пережитый стресс или ощущение, что справляться приходится одному.
Конечно, не каждый подросток, который закрыл дверь в комнату, находится в кризисе. Подросткам чрезвычайно важно личное пространство. Более того, нравится нам это или нет, но они имеют право злиться, уставать и не рассказывать родителям абсолютно всё.
Но есть разница между потребностью в самостоятельности и эмоциональным отдалением. И если ребенок резко перестал общаться, потерял интерес к тому, что раньше любил, постоянно раздражен, плохо спит, избегает друзей или выглядит безразличным ко всему вокруг — это уже повод присмотреться внимательнее.
Что делать родителям
Не нужно устраивать допрос, требовать откровенности, говорить «Что опять случилось?».
Попробуйте показать, что рядом есть взрослый, который выдержит любой разговор
Иногда самые важные слова звучат очень просто: «Я вижу, что тебе сейчас непросто», «Я рядом», «Если захочешь поговорить, я готов выслушать».
Родители не всегда понимают, что с подростком что-то происходит. Он может не плакать, не жаловаться и не просить о помощи. Просто становится тише, чаще запирается в комнате, отмахивается от вопросов или всё время говорит, что с ним всё нормально. Именно поэтому стоит обращать внимание не только на то, что ребенок вам рассказывает, но и на то, что меняется в его привычном поведении.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Обложка: © Anokhina260758 / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







