«Хочу вернуться в детство, где меня уважают». Жаль, что машину времени так и не изобрели

А вы хотели бы вернуться в своё детство? Удивляться простым вещам, валяться в траве, ничего не делать, играть во дворе с друзьями до ночи, верить в чудеса. Но только чтобы не доедать невкусную еду, не чувствовать бесправие и беспомощность и не заниматься тем, что скучно. Тарас Макух хотел бы именно так.

Я хочу вернуться в детство. Думаю, многие хотят. Но интересно, что именно я вкладываю в это желание. Хочу ли я сохранить взрослое сознание, весь опыт, и оказаться только в теле младенца, чтобы обо мне заботились и мне не приходилось мучиться взрослыми проблемами? Или я хочу отказаться от своей взрослой личности? Забыть всё, снова оказаться беспомощным, без опыта, без воспоминаний, начать с чистого листа? Вряд ли. В обоих случаях.

Я не хочу тащить в детство всю свою угрюмость, тревожность, усталость, обыденность, неспособность удивляться. Не хочу быть так же беспомощным, пугливым, нерешительным, воспринимать своё бесправие по сравнению со взрослыми как норму и естество.

Хочу, во-первых, видеть мир сочно, ярко, свежо, видеть невероятную красоту и чудо в простых вещах: в ползущем жуке, колышащейся тени от деревьев на прохладных ступенях подъезда, играющих волнах реки, таинственном свете фонариков вдоль лестницы, хрустящих осенних листьях, сложенных кучей, куда так весело прыгать, путешествиях по гаражным крышам с дворовыми друзьями.

Я не знаю, доступно ли всё это мне сейчас, без фантастического перемещения во времени, но что-то, наверное, можно вспомнить, и я точно знаю, что яркие интересные переживания мне ещё иногда доступны. Особенно когда нет висящих над душой дел-проблем-долгов, когда я выбираюсь за город и могу побродить один.

Будучи ребёнком, я легко мог всё это испытывать, но я не хочу забывать, что моя жизнь была бы ещё во стократ ярче и насыщеннее, если бы не атмосфера несвободы, морального давления, постоянного капания на мозги и запугивания со стороны взрослых.

Если бы не «делу время, потехе час», «много будешь знать — скоро состаришься», «яйца курицу не учат», «почему? по кочану». Если бы не скучнейший распорядок, «развивающие» занятия, назидательное чтение морали, постоянные унижающие и язвительные замечания о том, что я бестолочь, шалопай, неряха, что моё время полностью принадлежит взрослым.

Я ещё не встречал взрослых, которые бы действительно договаривались о чём-то с ребёнком, а не просто диктовали условия и требовали чего-то, называя это «договором»

Я не встречал взрослых, которые спрашивали разрешения у ребёнка что-то взять, войти в комнату, что-то сделать с ребёнком банальное — причесать, поправить одежду. Я представил себя на месте ребёнка, у которого взрослый спрашивает разрешение на какое-то действие, которое будучи взрослым, я бы не позволил сделать другому бесцеремонно. И понял, что такой родитель будет выглядеть ненормально, подозрительно, настолько моё бесправие кажется естественным.

Читайте также

Тыжемать! Как распознать в себе (и других) настоящую «яжемать»

Я хочу сильное детство. Детство, в котором я могу действительно делать что хочу, где меня уважают априори, где я не просто непослушная игрушка и чемодан, который таскают с места на место. Хочу моё, личное, принадлежащее только мне моё детство и моя детская жизнь. Я не боюсь ответственности, готов отвечать за свои поступки и встречать разные последствия, выслушать от взрослых информацию о последствиях. Но я хочу принимать решения сам.

Хочу со всей моей непосредственностью и смелостью знакомиться со всеми, дружить, играть, говорить, что думаю, ночевать на крыше, взяв туда кучу одеял, валяться на тротуаре, бездельничать сколько захочу, отказываться от невкусной еды, даже не мыться до тех пор пока не увижу, что моим друзьям неприятно со мной играть.

Я хочу получать опыт, а не просто выслушивать нравоучения. Хочу ошибаться, пробовать разное

Но не как это обычно происходит у детей — просто потому что они ещё «не знают», что можно, а что нельзя, и пробуют всё подряд, а потому что хочу максимальной свободы, потому что не терплю глупых ограничений. И если ограничения имеют смысл, то я должен буду его увидеть, попробовать на зуб, убедиться, что смысл сохраняется после понятного ответа на вопрос: «Почему нет?»