4 урока для родителей от героев сериала The Last of Us — по итогам первого сезона

13 марта вышла завершающая серия первого сезона сериала The Last of Us. Это экранизация компьютерной игры о постапокалиптическом мире, в котором людей поражает инфекция от мутировавших спор гриба. В центре сюжета — контрабандист Джоэл и девочка-подросток Элли. Наш блогер Таня размышляет, чему эта парочка может научить родителей из обычного мира, в котором конец света пока еще не случился.
Несмотря на отсутствие официального стриминга в России, The Last of Us все равно вызвал огромный отклик у зрителей. Я — среди них. Наблюдая за сюжетом, я поняла, что трудный путь, через который прошли главные герои, создал между ними связь, которую вполне можно назвать родственной, детско-родительской.
В силу сложившихся обстоятельств (ну там щелкунов, мародеров, FEDRA и вот это всё) родитель Джоэл необычный. Ему часто было непросто не только физически, но и морально. Он шел с саркастичным, часто неблагодарным подростком по самым опасным на планете местам! Важное уточнение: Джоэл для Элли не отец. Но все-таки он родитель. А кто был родителем, тот остается им навсегда.
Итак! Чему же нас научил этот дуэт?
Примечание: в игру я не играла. Посмотрела прохождение на YouTube, но это не считается. Всё описанное ниже — про сериал. И внимание! В тексте есть спойлеры.
1. Позволять ребенку хранить тайны
И не делиться ими со взрослым. Когда Элли признается, что она уже убивала людей, Джоэл не давит, не требует рассказать об этом. Он принимает информацию к сведению — да, у этой девочки есть боевой опыт — и двигается дальше. Это может показаться удивительным, но личное пространство не разобщает героев, постепенно они сближаются.
2. Дать ребенку возможность ошибаться. И принимать его опыт как нормальный
В пятой серии, когда Элли пишет «I’m sorry» на специальной доске и кладет на могилу мальчика, с которым они подружились, Джоэл, конечно, понимает, что за этим стоит какая-то история, но не расспрашивает Элли. Казалось бы, все переживаемое девочкой может быть важно для выживания и выполнения «миссии», но Джоэл явно не из тревожных и гиперопекающих взрослых.
Даже после того, как он узнаёт, почему девочка это написала, он все равно просто принимает ее опыт и проговаривает сделанный обоими вывод. Признаюсь честно, мне хотелось объяснить Элли, что о зараженных соседях по дому следует говорить взрослым! Незамедлительно! Но, к счастью, Джоэл — не я, он оставляет девочке пространство для роста без родительских назиданий.
3. Общаться с подростком как с равным
Но не забывать, что ответственность — на взрослых. Ладно, пусть не сразу, но Джоэл все же это понимает. Шаг за шагом, серия за серией, он учится быть партнером и другом для Элли в совместном, так сказать, путешествии. Делится личным в разговоре у костра и в пути от Вайоминга к Университету Восточного Колорадо. Прислушивается к ее мнению и позволяет участвовать в принятии даже очень важных решений. До последней серии, разумеется.
4. Хотя бы иногда снимать маску ответственного серьезного взрослого
И от души смеяться над шутками ребенка. Даже если они глуповатые. Да и бывает по-настоящему смешно, признайтесь! В том самом сборнике Уилла Ливингстона, отрывки из которого зачитывала девочка, было и забавное:
— Почему у русалок нет аттестата?
— Потому что у них хвосты!
И самое главное: не только спасать ребенка, но и позволить ребенку спасти тебя. Но чтобы узнать, почему это важно, надо досмотреть сериал.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: кадр из сериала «Одни из нас»
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026







