«Мне надо прикасаться к ученику»: как незрячая девушка стала преподавателем по вокалу

У Даны — нарушение зрения. У неё два образования, одно из которых — вокальное. Девушка не работает (и не хочет) в школе, но у неё много частных учеников. О том, как проходят её уроки и почему она выбрала для себя такую профессию, она рассказала в блоге.
Я никогда не раскручивала вокальный бренд. Просто встречалась с друзьями и говорила, что преподаю вокал. Друзья рекомендовали меня знакомым, знакомые — своим знакомым. Так ко мне начали приходить ученики.
Первой трудностью было понять, где с ними заниматься. Тогда я снимала небольшую квартиру в Подмосковье — дети с другого конца Москвы не стали бы ко мне ездить. Поэтому тогда я либо просто приводила их на место своей работы (там было оборудование), либо ездила к ученикам домой, если у них был инструмент и микрофон. Это стало прекрасным выходом из положения. Чуть позже я арендовала свой кабинет. Это, конечно, удобнее и для меня, и для детей.
Мне никогда не хотелось преподавать в специализированной школе или колледже. Я сама училась в обычной школе, и меня больше интересовали методики, которые могли передать мои педагоги по вокалу. Про специализированные вузы я много слышала — там есть безусловно классные преподаватели, но по большей части качество образования оставляет желать лучшего. Но я не хотела преподавать в школе или вузе. Это имеет смысл, если ты хочешь построить карьеру в академической среде, а у меня никогда не было таких устремлений.
А вот дети у меня были разные: с инвалидностью и без. При первом контакте с учеником я всегда говорю, что для меня очень важно тактильное восприятие — чтобы понять как человек дышит, верно ли у него работает голосовой аппарат, в том числе работа челюсти, работа мышц лица. Чтобы это проверить, для меня важно к человеку прикоснуться. В этом плане мне очень повезло: когда я приехала в Москву, у меня была девушка-преподаватель, которая не переживала по поводу необходимости тактильного контакта с учеником, и меня этому научила.
Я же со всеми учениками обсуждаю, комфортно ли им будет, если я буду прикасаться к лицу, ребрам, спине. Эти части тела активно участвуют в формировании звука, и, чтобы понять, что включилось в тот или иной момент, мне важно прикоснуться и человеку показать. Такой способ помогает и людям без инвалидности понять, какая часть тела дает тот или иной звук. Мы вместе со студентом учимся делать разные звуки за счет разной механики мышц. Тут очень важны личные границы и то, насколько ученик готов пускать в личное пространство.
Если идет жесткое сопротивление на телесном уровне, то мы принимаем решение о прекращении совместной работы
Мне нравится работать с детьми старше 7 лет, так как для обучения дошкольников требуются специальные методики, которыми я не владею. Поэтому не рискую брать на себя такую ответственность. Школьники очень контактны, с ними уже можно и через игровые формы работать, и через простое взаимодействие много чего показать, рассказать и объяснить.
У меня достаточно большой опыт работы с разными людьми, и могу ответственно заявить, что нет таких людей, у которых нет музыкального слуха. Бывает отсутствие практики, возможности соотнесения того, что человек делает и как он звучит. Какие действия он совершает и какой звук получает.
Очень часто ко мне приходят ученики, которые не могут попасть в ноту, даже когда я ее воспроизвожу на музыкальном инструменте. Мы вместе ищем этот звук и найти не можем. Но проходит три-четыре занятия, когда мы планомерно ищем эти звуки, и студент начинает попадать в ноты. Это вдохновляет и самого ученика, и меня как преподавателя.
Моё образование помогает мне и в публичных выступлениях. Я знаю, как работать с голосом так, чтобы не кричать и чтобы после длинного выступления остались силы. Но все же навыки подготовки презентаций, публичных докладов появились у меня тогда, когда я начала заниматься волонтерством и инклюзией.
При выборе профессии я опиралась на мнение родителей и думала, что другого пути нет
Они считали, что я могу только петь. Есть вообще такой стереотип, то незрячие люди лучше слышат, у них развита эхолокация. Это полная чушь. Навыки слухового и тактильного восприятия нарабатываются с опытом. У нас на курсе были девочки с шикарными голосами и хорошими природными данными. Я на их фоне выглядела средне. Понятно, что мои однокурсницы были без инвалидности. Оглядываясь назад, понимаю, что могла заниматься чем-то другим.
Очень важно прислушаться к себе при выборе своего пути. Соотнести мнение окружающих и реальные возможности, инструменты, которые тебе нужны для освоения выбранной специальности. Нужно проанализировать эти факторы и сделать выбор. Надо понимать, может ли твоя инвалидность стать помехой профессии. А если не может — то идти вперед, при этом всегда реально оценивая ситуацию.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Материал подготовлен в рамках проекта Everland «Эстафета успешности»
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть






