«Мне надо прикасаться к ученику»: как незрячая девушка стала преподавателем по вокалу

У Даны — нарушение зрения. У неё два образования, одно из которых — вокальное. Девушка не работает (и не хочет) в школе, но у неё много частных учеников. О том, как проходят её уроки и почему она выбрала для себя такую профессию, она рассказала в блоге.
Я никогда не раскручивала вокальный бренд. Просто встречалась с друзьями и говорила, что преподаю вокал. Друзья рекомендовали меня знакомым, знакомые — своим знакомым. Так ко мне начали приходить ученики.
Первой трудностью было понять, где с ними заниматься. Тогда я снимала небольшую квартиру в Подмосковье — дети с другого конца Москвы не стали бы ко мне ездить. Поэтому тогда я либо просто приводила их на место своей работы (там было оборудование), либо ездила к ученикам домой, если у них был инструмент и микрофон. Это стало прекрасным выходом из положения. Чуть позже я арендовала свой кабинет. Это, конечно, удобнее и для меня, и для детей.
Мне никогда не хотелось преподавать в специализированной школе или колледже. Я сама училась в обычной школе, и меня больше интересовали методики, которые могли передать мои педагоги по вокалу. Про специализированные вузы я много слышала — там есть безусловно классные преподаватели, но по большей части качество образования оставляет желать лучшего. Но я не хотела преподавать в школе или вузе. Это имеет смысл, если ты хочешь построить карьеру в академической среде, а у меня никогда не было таких устремлений.
А вот дети у меня были разные: с инвалидностью и без. При первом контакте с учеником я всегда говорю, что для меня очень важно тактильное восприятие — чтобы понять как человек дышит, верно ли у него работает голосовой аппарат, в том числе работа челюсти, работа мышц лица. Чтобы это проверить, для меня важно к человеку прикоснуться. В этом плане мне очень повезло: когда я приехала в Москву, у меня была девушка-преподаватель, которая не переживала по поводу необходимости тактильного контакта с учеником, и меня этому научила.
Я же со всеми учениками обсуждаю, комфортно ли им будет, если я буду прикасаться к лицу, ребрам, спине. Эти части тела активно участвуют в формировании звука, и, чтобы понять, что включилось в тот или иной момент, мне важно прикоснуться и человеку показать. Такой способ помогает и людям без инвалидности понять, какая часть тела дает тот или иной звук. Мы вместе со студентом учимся делать разные звуки за счет разной механики мышц. Тут очень важны личные границы и то, насколько ученик готов пускать в личное пространство.
Если идет жесткое сопротивление на телесном уровне, то мы принимаем решение о прекращении совместной работы
Мне нравится работать с детьми старше 7 лет, так как для обучения дошкольников требуются специальные методики, которыми я не владею. Поэтому не рискую брать на себя такую ответственность. Школьники очень контактны, с ними уже можно и через игровые формы работать, и через простое взаимодействие много чего показать, рассказать и объяснить.
У меня достаточно большой опыт работы с разными людьми, и могу ответственно заявить, что нет таких людей, у которых нет музыкального слуха. Бывает отсутствие практики, возможности соотнесения того, что человек делает и как он звучит. Какие действия он совершает и какой звук получает.
Очень часто ко мне приходят ученики, которые не могут попасть в ноту, даже когда я ее воспроизвожу на музыкальном инструменте. Мы вместе ищем этот звук и найти не можем. Но проходит три-четыре занятия, когда мы планомерно ищем эти звуки, и студент начинает попадать в ноты. Это вдохновляет и самого ученика, и меня как преподавателя.
Моё образование помогает мне и в публичных выступлениях. Я знаю, как работать с голосом так, чтобы не кричать и чтобы после длинного выступления остались силы. Но все же навыки подготовки презентаций, публичных докладов появились у меня тогда, когда я начала заниматься волонтерством и инклюзией.
При выборе профессии я опиралась на мнение родителей и думала, что другого пути нет
Они считали, что я могу только петь. Есть вообще такой стереотип, то незрячие люди лучше слышат, у них развита эхолокация. Это полная чушь. Навыки слухового и тактильного восприятия нарабатываются с опытом. У нас на курсе были девочки с шикарными голосами и хорошими природными данными. Я на их фоне выглядела средне. Понятно, что мои однокурсницы были без инвалидности. Оглядываясь назад, понимаю, что могла заниматься чем-то другим.
Очень важно прислушаться к себе при выборе своего пути. Соотнести мнение окружающих и реальные возможности, инструменты, которые тебе нужны для освоения выбранной специальности. Нужно проанализировать эти факторы и сделать выбор. Надо понимать, может ли твоя инвалидность стать помехой профессии. А если не может — то идти вперед, при этом всегда реально оценивая ситуацию.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Материал подготовлен в рамках проекта Everland «Эстафета успешности»
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения






