«Разве я могу говорить о сексе?»: как учителю реагировать на откровенность детей

Одна из главных мыслей сериала «Половое воспитание» — подростки не знают, куда идти за ответами на волнующие их вопросы. Наш блогер, учитель Нюра Исколянура, размышляет, что делать педагогу, к которому приходит ребёнок и задаёт личный вопрос.
Понадобилось много времени, чтобы я смогла подобрать слова для этой истории. На тот момент я работала учителем несколько месяцев. А эту ученицу видела всего два раза. Она осталась после занятия и сказала, что у неё есть ко мне вопрос. Личный. Девочка волновалась, но вопрос все-таки задала. Сначала рассказала, что у неё есть парень. Он старше. И считает, что им давно пора перейти в отношениях на новую стадию. Речь шла о сексе, но она это слово так и не произнесла.
Её подруги, говорила она, считают, что тоже пора. К маме пойти не может. Но чувствует себя неуверенно, не понимает, готова ли она. Естественно, я прикусила язык. Мне хотелось исчезнуть или притвориться мёртвой. Это была глупая ситуация. Ведь я какая-то вообще малознакомая женщина, с которой она решила посоветоваться по поводу важного для неё решения. Я не была ни психологом, ни старшей сестрой или мамой. Я просто учила её и делала это, как мне кажется, нормально.
А на такие вопросы меня не учили отвечать. Платят мне не за это. Но девочке я этого сказать не могла
Конечно, можно было промолчать, а потом позвонить маме. Но я взяла на себя ответственность: сказала, что это её решение, которое должно зависеть от готовности к такому шагу. Если она не хочет, никто не должен её заставлять. Если её парень её не слышит — стоит задуматься. То, что она не может пойти к маме, это, наверное, нормально. Ну и подруги тут ничего не могут посоветовать.
Когда мне первый раз написал мальчик «Привет. Что делаешь?», я была к этому совершенно не готова. Я не понимала, нравится он мне или нет. Тогда моя лучшая подруга посоветовала его заблокировать. Вот так мы решали проблемы, да. Подружку я, естественно, ни в чем обвинять не могу.
Опыта у неё на тот момент было не больше моего. А решение оставалось за мной
В общем, я сказала, что эта ситуация похожа на прыжки с шестом: если она в шесте не уверена, то лучше не прыгать. Клянусь, меня потом весь вечер трясло, а следующего занятия я ждала в каком-то кошмаре. Естественно, поинтересовалась, как дела. Она сказала, что рассталась с парнем, но не чувствует себя плохо. Зато я чувствовала себя виноватой в том, что влезла не в своё дело.
Но потом у неё появился другой молодой человек. И, кажется, у них все было неплохо. И сейчас я не думаю, что тогда поступила неправильно.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация на обложке: shutterstock / Vectorium
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026









