«Комиссия давит и доводит до слез». Выпускница — об апелляции на результаты ЕГЭ по литературе
И о том, почему не получилось отвоевать баллы

Блогер «Мела», выпускница Ника Карпова получила результаты ЕГЭ по литературе, расстроилась и пошла на апелляцию. Правда была на ее стороне, но бюрократия одержала верх.
Я, как и все, кто поступает в творческий вуз, сдавала ЕГЭ по литературе. После публикации результатов мы с репетитором увидели, что в задании на сопоставление мне сняли балл за фактическую ошибку, которой, по нашему мнению, не было. Возвращение одного первичного балла дало бы повышение с 78 до 84. Так стадия неудовлетворенности из-за результатов плавно перетекла в стадию «И где мой балл?». Я подала на перепроверку.
На следующий день мы с папой уже сидели в школьном коридоре. После двадцатиминутной задержки нас наконец-то пригласили в аудиторию. Напротив меня восседали три эксперта, и я почувствовала себя не ученицей, а подсудимой. Они огласили вердикт перепроверки: балл остается неизменным, но я пришла не за приговором. Мне дали слово — я высказалась, четко апеллируя к критериям ФИПИ.
Экзаменационная комиссия была не в восторге, видимо, вовлеченная речь ученика на апелляции — это ред-флаг
Тут я уже поняла, что начались «голодные игры» за мои баллы. Кульминация всего диалога выглядела так: в моем сочинении было предложение «Автор использует такую деталь, как «снег» («Блестя на солнце, снег лежит»). Эксперт начал сверлить меня взглядом: «У вас фактическая ошибка. «Снег» — это не деталь. Спросите у любого знающего литературу человека, а лучше — поучитесь на филфаке».
Я парировала: «Снег» — это деталь пейзажа, здесь нет фактической ошибки». В ответ прозвучала недобрая насмешка: «Это вообще метафора. Какая еще деталь?»
Дальше эксперты продолжали отрицать очевидное. По их мнению, красота зимней природы не выражается в снеге и инее, которые, словно шаль, покрывают землю. В ответ на мой простой вопрос «Что тогда выражает красоту природы?» я услышала лишь гулкую тишину.
Я шла за справедливостью, а попала в машину бюрократического безумия. Почему комиссии дозволено безнаказанно давить на ученика, доводя его до слез, и выдавать субъективное мнение за незыблемую истину? Почему взрослые люди позволяют себе врать в лицо, прикрываясь статусом экспертов? Такое ощущение, что спорить с экспертами — это спорить со стеной. Но стена, в отличие от них, хотя бы не будет тебе грубить.
Когда же стадия принятия всё-таки настала, я поняла важную вещь. Беседуя с экзаменационной комиссией, я, конечно, знатно перенервничала, однако всё было не зря: хоть отсудить баллы не получилось, но где-то в глубине души меня не покидает мысль, что это был хороший жизненный урок и я сделала всё, что могла, а значит — не проиграла.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Обложка: коллаж «Мела». Фото: © Scotted400 / Wikimedia Commons / CC0; с использованием ChatGPT / AI
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть












