Что на самом деле спрашивают дети, когда задают вопросы о сексе
… и почему селезёнка смешнее пениса

Иногда родители не знают, что отвечать на вопрос «откуда берутся дети». Обычно мама краснеет, бледнеет и мнётся, папа уходит от разговора, а потом они оба полночи гуглят детские энциклопедии на эту тему. Автор программ развития метапредметных навыков у младших школьников Наталия Романова-Африкантова рассказывают, о чём на самом деле хотят знать дети.
Рассказываю: дети появляются от большой любви в животике, там растут, а потом рождаются. Так считает моя дочь Лиза семи лет от роду. Потому что мы ей именно так и рассказали. Простой вопрос — простой ответ.
Почему мама мнётся и папа уходит? Потому что мама и папа сразу думают «про это». Про то самое, когда внизу живота тяжесть, вверху живота бабочки и кровь приливает, мозг отключается и во всём теле томление.
Дорогие родители, вот именно про это дети вас не спрашивают. Вообще не спрашивают. Вам оно привиделось, в их вопросе вообще этого не было. С вопросами, которые родителям кажутся вопросами «про это», дети приходят к нам два раза.
Первый раз они спрашивают про физиологию. Есть рука, нога, ухо, глаз и кровеносная система, печень и почки. А ещё есть пенис, влагалище, промежность и селезенка.
И честное слово — селезёнка смешнее пениса, я на своих детях проверяла. Потому что селезёнка названием похожа на мужа утки, а пенис — ни на что не похож
В тот первый раз, когда они приходят к вам с этими вопросами, их интересует совершенно асексуальная физиология. Проникновение пениса во влагалище в такой беседе никак не связано с ощущениями «этого», которые мы испытываем. Вас никто не просит про них рассказывать и их в своём ответе учитывать. Вас спрашивают о том, как кровь течёт по венам, как воздух попадает в легкие, а сперматозоид — в матку. Это вы, испорченные, думаете про это, но того, о чём вы думаете, в вопросе нет, не было и… не будет!
Во второй раз (если вы в первый отвечали всё правильно) к вам снова приходят с вопросами, которые вы принимаете за вопросы «про это». А его там снова нет. Второй раз вас спрашивают про чувства и эмоции. Почему эта девочка нравится, а та — нет, почему я чувствую себя таким дураком, когда она подходит, и почему руки потеют, а мысли путаются.
Я не буду просить вас вспомнить собственный переходный возраст, но давайте попробуем вспомнить хотя бы беременность. Помнишь, когда тебе одновременно жарко, холодно, хочется чтобы муж обнял, чтобы исчез, убить мужа, персик и мороженое? И это всего девять месяцев, и есть муж, которого можно либо убить либо послать за персиком. А большой неудобный живот скоро сдуется, и ты об этом точно знаешь. А у подростка переходный возраст, качающий гормоны сильнее, чем у тебя в беременность, может длиться несколько лет, но мужа у него при этом нету. И внезапно выросшие руки и ноги, которыми непонятно как управлять теперь, никуда не денутся. И о том, что координация к нему вернётся, он тоже ещё не знает. И вместо мужа у него — та странная девочка, по которой ничего невозможно понять. Потому что у неё самой руки потеют, а мысли путаются.
С книжками, которые рассказывают, почему руки резко вырастают и потеют, в этом возрасте проблем уже нет — их много, разных, и гуглятся они быстро. А от мамы с папой подросток хочет, чтобы они ему рассказали, что они, в отличие от девочки, его точно-точно любят, что понимают, как ему сейчас тяжело, что у папы тоже такое было, а мама когда-то была странной девочкой, причём два раза — второй в беременность.
Какие-то технические вопросы, связанные с взрослением, сын может задать папе, а дочка — матери, но в них опять нет ничего про это
И это то главное, что необходимо родителям понять, чтобы у них не потели руки, когда ребёнок приходит с вопросом. Ребёнок спрашивает вас про физиологию в первом случае и про чувства во втором. С тем действительно интимным и сокровенным, чего вы так стесняетесь, он прекрасно справится без чьих-либо советов. Проверено эволюцией.
Другие правила о том, как разговаривать с ребенком про то, в чём нет «этого»:
- Не врите! В идеале — никому и никогда, но хотя бы своему ребёнку совсем-совсем никогда. Только если про Деда Мороза и Зубную Фею.
- Отвечайте ровно на те вопросы, которые вам задают. Не надо открывать анатомический атлас сразу же. Задаст следующий — ответите. Не задаст — разговор откладывается до следующего раза. Ребёнок готов ровно к тому объёму информации, который он сам запрашивает.
- Называйте вещи своими именами. Нет, необязательно говорить каждый вечер сыну «а теперь мы моем тестикулы», но знать, что и как называется правильно, ребёнок должен. Не бойтесь этого — все названия половых органов какие-то несмешные совершенно, то ли дело селезёнка.
- Чтобы не бояться, что дети пойдут завтра в садик и начнут «делать детей», рассказывая механизм, если уж до него дошло дело, не забудьте объяснить им про физиологическую, эмоциональную и социальную зрелость, необходимую для начала этого процесса. И здесь использовать термин «социальная зрелость» необязательно — просто расскажите, что дети — большая радость, но о них нужно много заботиться.
- Расскажите им про любовь!
- Помните, что ребёнок, приходя к вам с вопросами, приходит к вам за поддержкой. Потому что она ему нужна — информационная и эмоциональная. Не надо, чтобы ребёнок искал источник поддержки в другом месте, станьте им сами.
Иллюстрация: iStockphoto (grivina)
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026





