Что на самом деле спрашивают дети, когда задают вопросы о сексе
… и почему селезёнка смешнее пениса

Иногда родители не знают, что отвечать на вопрос «откуда берутся дети». Обычно мама краснеет, бледнеет и мнётся, папа уходит от разговора, а потом они оба полночи гуглят детские энциклопедии на эту тему. Автор программ развития метапредметных навыков у младших школьников Наталия Романова-Африкантова рассказывают, о чём на самом деле хотят знать дети.
Рассказываю: дети появляются от большой любви в животике, там растут, а потом рождаются. Так считает моя дочь Лиза семи лет от роду. Потому что мы ей именно так и рассказали. Простой вопрос — простой ответ.
Почему мама мнётся и папа уходит? Потому что мама и папа сразу думают «про это». Про то самое, когда внизу живота тяжесть, вверху живота бабочки и кровь приливает, мозг отключается и во всём теле томление.
Дорогие родители, вот именно про это дети вас не спрашивают. Вообще не спрашивают. Вам оно привиделось, в их вопросе вообще этого не было. С вопросами, которые родителям кажутся вопросами «про это», дети приходят к нам два раза.
Первый раз они спрашивают про физиологию. Есть рука, нога, ухо, глаз и кровеносная система, печень и почки. А ещё есть пенис, влагалище, промежность и селезенка.
И честное слово — селезёнка смешнее пениса, я на своих детях проверяла. Потому что селезёнка названием похожа на мужа утки, а пенис — ни на что не похож
В тот первый раз, когда они приходят к вам с этими вопросами, их интересует совершенно асексуальная физиология. Проникновение пениса во влагалище в такой беседе никак не связано с ощущениями «этого», которые мы испытываем. Вас никто не просит про них рассказывать и их в своём ответе учитывать. Вас спрашивают о том, как кровь течёт по венам, как воздух попадает в легкие, а сперматозоид — в матку. Это вы, испорченные, думаете про это, но того, о чём вы думаете, в вопросе нет, не было и… не будет!
Во второй раз (если вы в первый отвечали всё правильно) к вам снова приходят с вопросами, которые вы принимаете за вопросы «про это». А его там снова нет. Второй раз вас спрашивают про чувства и эмоции. Почему эта девочка нравится, а та — нет, почему я чувствую себя таким дураком, когда она подходит, и почему руки потеют, а мысли путаются.
Я не буду просить вас вспомнить собственный переходный возраст, но давайте попробуем вспомнить хотя бы беременность. Помнишь, когда тебе одновременно жарко, холодно, хочется чтобы муж обнял, чтобы исчез, убить мужа, персик и мороженое? И это всего девять месяцев, и есть муж, которого можно либо убить либо послать за персиком. А большой неудобный живот скоро сдуется, и ты об этом точно знаешь. А у подростка переходный возраст, качающий гормоны сильнее, чем у тебя в беременность, может длиться несколько лет, но мужа у него при этом нету. И внезапно выросшие руки и ноги, которыми непонятно как управлять теперь, никуда не денутся. И о том, что координация к нему вернётся, он тоже ещё не знает. И вместо мужа у него — та странная девочка, по которой ничего невозможно понять. Потому что у неё самой руки потеют, а мысли путаются.
С книжками, которые рассказывают, почему руки резко вырастают и потеют, в этом возрасте проблем уже нет — их много, разных, и гуглятся они быстро. А от мамы с папой подросток хочет, чтобы они ему рассказали, что они, в отличие от девочки, его точно-точно любят, что понимают, как ему сейчас тяжело, что у папы тоже такое было, а мама когда-то была странной девочкой, причём два раза — второй в беременность.
Какие-то технические вопросы, связанные с взрослением, сын может задать папе, а дочка — матери, но в них опять нет ничего про это
И это то главное, что необходимо родителям понять, чтобы у них не потели руки, когда ребёнок приходит с вопросом. Ребёнок спрашивает вас про физиологию в первом случае и про чувства во втором. С тем действительно интимным и сокровенным, чего вы так стесняетесь, он прекрасно справится без чьих-либо советов. Проверено эволюцией.
Другие правила о том, как разговаривать с ребенком про то, в чём нет «этого»:
- Не врите! В идеале — никому и никогда, но хотя бы своему ребёнку совсем-совсем никогда. Только если про Деда Мороза и Зубную Фею.
- Отвечайте ровно на те вопросы, которые вам задают. Не надо открывать анатомический атлас сразу же. Задаст следующий — ответите. Не задаст — разговор откладывается до следующего раза. Ребёнок готов ровно к тому объёму информации, который он сам запрашивает.
- Называйте вещи своими именами. Нет, необязательно говорить каждый вечер сыну «а теперь мы моем тестикулы», но знать, что и как называется правильно, ребёнок должен. Не бойтесь этого — все названия половых органов какие-то несмешные совершенно, то ли дело селезёнка.
- Чтобы не бояться, что дети пойдут завтра в садик и начнут «делать детей», рассказывая механизм, если уж до него дошло дело, не забудьте объяснить им про физиологическую, эмоциональную и социальную зрелость, необходимую для начала этого процесса. И здесь использовать термин «социальная зрелость» необязательно — просто расскажите, что дети — большая радость, но о них нужно много заботиться.
- Расскажите им про любовь!
- Помните, что ребёнок, приходя к вам с вопросами, приходит к вам за поддержкой. Потому что она ему нужна — информационная и эмоциональная. Не надо, чтобы ребёнок искал источник поддержки в другом месте, станьте им сами.
Иллюстрация: iStockphoto (grivina)
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения





