«Казалось, все меня ненавидят»: молодая мать — о чувстве вины, появившемся после родов

«Чего тебе не хватает?» — часто говорят мамам, которые признаются в том, что устали, не чувствуют радости после рождения ребенка, боятся потерять себя. Нашему блогеру Мариам Празян всего хватало: роды прошли отлично, она и ребенок хорошо себя чувствовали, родные помогали. Но сложностей избежать все-таки не получилось.
Во время беременности я изучала тему послеродовой депрессии и старалась подстелить соломку, чтобы себе от нее обезопасить. Я тщательно продумала будущий график, решила, как буду восстанавливаться, позаботилась о досуге, попросила родственников о помощи. Роды превзошли все мои ожидания: любимый муж, врач, который все время был рядом, а после — отдельная палата и доставка вкусной еды. Через две недели после родов я вернулась в свой «добеременный» вес, у меня ничего не болело, грудное вскармливание наладилось.
Кажется, депрессии удалось избежать. Но рождение ребенка все же стало причиной глубокого личностного кризиса, во главе которого оказалось чувство вины. Почему я так подавлена усталостью, раздражением и чувством собственной неполноценности? Где же всеобъемлющая материнская любовь и окрыляющая забота о маленьком ангелочке? Ответов у меня не было, и мне казалось, что я подвожу свою семью и проявляю высшую степень неблагодарности ко вселенной. Кто-то годами не может забеременеть и родить здорового ребенка, кто-то страдает от послеродовых осложнений, кто-то вынужден в одиночку растить малыша, а я еще смею унывать?
Чувство вины стремительно преобразовалось в стыд и распространилось на все сферы жизни
Мне было стыдно перед коллегами за то, что я все меньше времени уделяю работе, перед своей музыкальной группой — за то, что следующая репетиция откладывается на неопределенный срок, перед мужем — за то, что не могу посмотреть с ним кино, перед родителями — за то, что наша квартира не соответствует их высоким стандартам жизни, и так до бесконечности.
И главное — мне было стыдно тормозить собственные амбиции: я брала дополнительные уроки на гитаре, ходила на курсы французского и бизнес-коучинга, посещала персональные тренировки в зале.
Время шло. Я все глубже хоронила себя в чувстве вины и стыда, становясь замкнутой и раздражительной. Муж занимался с ребенком, терпеливо оплачивал мои сумасшедшие покупки на маркетплейсах, напоминал мне поесть и попить воды, но совсем перестал обнимать и говорить ласковые слова. Его молчаливость и отстраненность я интерпретировала как презрение. Мне стало казаться, что и остальные близкие меня тихо ненавидят.
Дополнительный стресс добавляло чтение книг про сакральную связь матери и ребенка, которую я совершенно не ощущала. А еще я узнала, что вырабатываемый из-за этого самого стресса кортизол передается малышу вместе с молоком и вызывает у него беспокойство.
Вывод был очевиден: я плохая мать. И жена тоже плохая. И коллега, и музыкант, и дочь
Когда мне стало настолько невыносимо, что захотелось навредить себе, я поняла, что пора обратиться к психотерапевту. Я до сих пор не знаю, что именно вытащило меня из этого состояния: терапия, откровенный разговор с мужем, выравнивание гормонального фона или что-то еще. Но, оглядываясь назад, мне кажется, что ситуацию можно было предотвратить, не доводя до крайностей.
Бытовая забота — это очень важно и ценно, но в такие периоды именно эмоциональная поддержка семьи играет ключевую роль. Поэтому я хочу поделиться советами для родных и близких людей, переживающих такие же тяжелые времена:
- Не критикуйте молодую маму. Совсем. Даже если вам кажется, что вы умеете делать это деликатно. Для человека, подавленного чувством вины, не существует объективной критики — есть только упрек и презрение.
- Задавайте правильные вопросы. Вместо «Как ты себя чувствуешь?», спрашивайте «Что ты чувствуешь»? На первый вопрос под гнетом стыда человек не осмелится сказать вам правду. Ведь есть риск, что вы «возненавидите» его еще сильнее. А спросив о переживаниях, вы поможете женщине проанализировать свои эмоции. Да и сами будете лучше ее понимать, и, скорее всего, посочувствуете.
- Просто говорите что-то хорошее. Хвалите, делайте комплименты, отмечайте, как все здорово и хорошо. В таком состоянии, которое было у меня, сложно находить позитив и радоваться мелочам. Еще труднее — находить что-то хорошее в себе самой.
Помогайте. Напоминайте. Отнеситесь к своему близкому человеку бережно, ведь он сейчас проживает очень непростой период — даже если со стороны кажется, что все у него есть и «жаловаться не на что».
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото на обложке: KieferPix / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026







