Мой ребёнок из тех, кого называют вундеркиндами

Миллионы людей смотрят шоу с участниками-детьми и восхищаются, возмущаются и делают ставки на будущую жизнь юных вундеркиндов. Но многие ли знают, к чему иногда приводит детей участие в подобных мероприятиях? Лидия Кравченко рассказывает историю своего сына и детской настойчивости.

Я мама ребёнка из тех, кого принято называть вундеркиндами. За много лет жизни с подобным созданием я поняла одно: совершенно без разницы, как это называть. В любом случае это всего лишь термин, за которым не видно ни радостей, ни сложностей, ни человека. Я не знаю, что я думала о вундеркиндах до того, как появился свой собственный, но явно не то, что получила в реальности.

Надо сказать, что я лично никогда не называла его вундеркиндом, хотя и считала умным и неординарным. В четыре года мы стали ездить в маршрутках на кружки в местный Дом Культуры. Мой разговорчивый и громкоголосый ребёнок беспрестанно привлекал к себе внимание своими нетривиальными разговорами. Попытки заставить его замолчать или хотя бы приглушить звук вещания были безуспешны.

Обычной темой было на полной громкости рассказывать про то, какой электронный слой имеет мейтнерий (химический элемент с атомным номером 109) и громко цитировать таблицу Менделеева в формате рэпа

Обычно люди в маршрутке постепенно замолкали, их уши разворачивались в нашу сторону, а в итоге к нам пробиралась какая-нибудь тётенька и громко спрашивала: «Он что у вас, вундеркинд?».

А потом из маршрутки мы неожиданным образом попали в телевизор. Это была инициатива ребёнка, который вдруг захотел показать свои таланты миру. Я отнеслась к этому довольно скептически, думая, что никому мы там не нужны. В целом я не видела ничего страшного, чтобы послать заявку на шоу, раз уж так захотелось ребёнку, но была уверена, что этим всё и закончится. Но он сказал: «Всё равно давай пошлём!». Отправили заявку.

На следующий день мне позвонили, а уже через неделю мы снимались в одной студии с Максимом Галкиным и Дмитрием Дибровым, который пришёл, чтобы провести с ребёнком пяти лет имитацию шоу «Кто хочет стать миллионером?». Конечно, вопросы были составлены на основе реальных знаний ребёнка, но он не знал, о чём его будут спрашивать и играл совершенно искренне.

В конце сын сказал, что на выигранные три миллиона купит квартиру в Москве и переедет из своего маленького Торжка в столицу

На этом моменте у ведущих вытянулись лица — ведь в чемодане, который вынесли в качестве приза за игру, лежали не три миллиона рублей, а килограммы шоколадных медалек. Несостоявшийся миллионер не плакал, он просто понял, что ни в какую Москву он не переедет. Мы увезли медали к себе в Торжок и приготовились жить, как и раньше, но с чемоданом шоколада. Тогда мы ещё не знали, что 20 минут в эфире Первого канала могут сделать жизнь совершенно иной.

Когда эфир вышел, на меня в соцсетях обрушился шквал комментариев и сообщений. Я была крайне напряжена и ждала большого негатива и осуждения, привыкнув, что почти всегда подобные знания у малыша вызывают только их. Неожиданно, к моему большому удивлению, абсолютное большинство комментариев оказались положительными, а те, которые были, казалось бы, отрицательными, скорее вызывали улыбку. К примеру, одна дама написала, что вопросы были простыми, потому что «мой муж тоже знает на них все ответы — он закончил физмат МГУ!». Согласитесь, обижаться на такое невозможно, это же просто анекдот!

Читайте также

7 школьников, разбогатевших до последнего звонка

Однако самое главное ждало нас впереди. Многих зрителей зацепил момент, когда ребёнок думал, что выиграл деньги. Я даже видела призывы на ютьюб-канале, где некоторые предлагали сброситься мальчику на переезд.

На следующий день после эфира со мной связался один человек, который сказал, что видел нас по телевизору и предлагает исполнить желание ребёнка — то есть предлагает нам переехать ближе к Москве, только лучше! Когда я слушала его голос в трубке телефона, у меня в голове постоянно вертелась мысль, что такого не бывает, но это случилось!

Мы действительно теперь живём почти в Москве, только намного-намного лучше. Ребёнок учится в современной невероятной школе, которая открылась как раз к его поступлению в первый класс. Здесь его (и не только его, конечно) поддерживают во многих начинаниях, при этом требуя с него же по полной в соответствии с его способностями и учебной программой. Здесь он смог сразу же, с первого же класса, начать заниматься робототехникой и программированием, которых в помине не было бы, останься мы там, где жили раньше. Смог участвовать в очных математических олимпиадах — и во всех них стал победителем и призёром (надо ли говорить, что в прежних условиях олимпиад не было бы ни одной!). В конце концов в школе он даже стал читать лекции по химии для своих одноклассников, реализуя исследовательский проект на тему: «Могут ли первоклассники изучать химию?».

Это всё — наша жизнь после шоу! Это всё — последствия того странного желания «засветиться», которое многие осуждают

До шоу я несколько лет сама работала в системе образования нашего города, в управлении хорошо меня знали. Знали и мою маму, и многих членов нашей семьи. Отгадайте, как отреагировало управление образования на выход шоу с участием пятилетнего мальчика из Торжка, который отвечал на вопросы про «аллотропные модификации» и вычислял факториал семи? Просто никак.