«Талли» с Шарлиз Терон: почему фильм о постродовой депрессии даёт надежду

На экраны выходит «Талли» — фильм Джейсона Райтмана о матери троих детей с Шарлиз Терон в главной роли. Проект SelfMama устроил предпремьерный спецпоказ. Юля Варшавская посмотрела кино и советует его всем, у кого есть дети.

— Юля, вы сказали, что первый год с ребёнком был адом. Опишите, что с вами происходило?

В кабинете семейного психотерапевта повисла тишина. Пауза затягивалась, пока я усиленно пыталась вспомнить что-нибудь, кроме тёмного потолка во время ночных кормлений.

— Я не помню, правда. Этот год моей жизни словно провалился в чёрную дыру.

***

Между тем моментом, когда произошёл этот диалог, и днём, когда я пришла на закрытый показ фильма «Талли», организованный проектом SelfMama, прошло четыре года. От той нервно теребящей край свитера девочки-мамы с синяками под глазами и тихим (они называют это «измученным») голосом почти ничего не осталось. Но как только на экране возникло лицо главной героини Марло, в которой с трудом, но проглядывала красота Шарлиз Терон, меня прижало к спинке кресла. Флешбек за флешбеком ко мне возвращались мои бессонные ночи — и это была вовсе не та бессонница, которая должна мучать девушку в 23 года. Столько мне было, когда родился мой сын.

В отличие от Марло с её каноническим «я не позволю чужой женщине воспитывать своего ребёнка», я сразу отказалась от материнских подвигов и наняла няню ещё до того, как Давид даже успел появиться на свет.

Няня исправно приходила с понедельника по пятницу — но в течение восьмичасового рабочего дня ребёнок выдавался ей минут на 15. В оставшееся время, чтобы достичь хоть какого-то КПД, она убиралась в квартире.

Через пару недель в моей кухне была такая клиническая чистота, что можно было смело проводить на столе полосные операции. В выходные дни та же участь ждала ораву бабушек, дедушек и других родственников, которые выстраивались в очередь, чтобы «помочь Юле, которой так тяжело».

Отцу ребёнка повезло чуть больше — но ровно настолько, чтобы его образ жизни никак не поменялся от появления в ней младенца. Когда он спросил, не возражаю ли я, чтобы ночью он спал в берушах (ведь утром кормильцу на работу), я просто кивнула головой. Так вопрос с ночными вставаниями решился раз и навсегда. В тёмный потолок нашей квартиры я смотрела в гордом одиночестве.

Об этом эпизоде я вспомнила после отличного диалога из фильма:

— Но как же мы уедем? Дети останутся без присмотра!

— Но ведь дома твой муж, как же они останутся без присмотра?

— Действительно.

Действительно, если не ты, то кто? Кто обнимет малютку, пока ты чистишь зубы? Кто накормит его, пока ты спишь? Кто воспитает его, пока ты работаешь? Как там у Лермонтова? Я — или бог — или никто!

В фильме не раз создаётся впечатление, что всё упирается в деньги — в богатой семье брата Марло у детей есть няня, айфон и караоке, поэтому их мама спокойно ужинает сашими, хорошо выглядит и игриво просит Siri поставить хип-хоп. Это моя единственная, пожалуй, серьёзная претензия к сценаристам. Ибо: нет, наличие или отсутствие постродовой депрессии и разрушающее чувство вины не зависят от того, сколько у тебя денег.

В те годы, когда моя жизнь была невыносима, в ней были все мыслимые удобства и возможности облегчить мою жизнь. Проблема была в том, что я ими не пользовалась. Счастье и гармония с собой (и материнством) пришли ко мне совсем в других условиях. И просто поверьте, час работы няни стоит гораздо меньше, чем час у психотерапевта, который будет разбираться с вашим состоянием на выходе.

А зависит это от многих факторов — отношения с собственными родителями (героиня не хочет, чтобы её дети жили так, как она с братом), собственным мужем (которому пора «вытащить беруши») и главное, самой собой. Как часто бывает с хорошими цитатами, из определения Винникота, что такое «достаточно хорошая мать» быстро исчезла вторая половина: «Достаточно хорошая мать — это такая мать, которая активно приспособляется к потребностям младенца, активное приспособление которой уменьшается по мере роста способности младенца переносить фрустрацию». Но на деле фрустрация младенца уходит довольно быстро, а вот фрустрация матери остаётся с ней… да что уж там, на всю жизнь.

Но иногда к тебе приходит твоя «ночная няня» Талли (чтобы понять, почему в кавычках, нужно посмотреть фильм). Сначала робко улыбаясь — как-то даже нелепо, в таких-то почти военных условиях. Потом смелеет и говорит тебе: а ты помнишь, как здорово быть молодой, красивой, пить ночью сангрию, смеяться, надевать платье и соблазнять мужа? Почему это всё в прошлом? А что тебе нужно для того, чтобы это снова вернулось в твою жизнь? Тебе нужна помощь и, главное, тебе нужно захотеть её получить. Нет, ты не будешь плохой матерью, если будешь любить не только ребёнка, но и себя.

Ты и так сделаешь всё, что должна будешь сделать. Ты достаточно хорошая мать. А сейчас иди и поспи

Потом приведи себя в порядок, найми няню (хотя бы почасовую), распредели обязанности по уходу за детьми с мужем и родственниками, научись делегировать полномочия, перестань его жалеть: он твой муж, а не старшенький. Потом надень кожаные штаны с рваными коленками и до часу ночи пей вино с подружками. Перестань проверять телефон, у них всё нормально, ты оставила ребёнка его родным людям, а не штатным сотрудникам ИГИЛ (запрещённой в России террористической организации). Кстати, вот тот парень за соседним столиком уже час с тебя глаз не сводит.

Талли можно прогнать и оставить всё как есть. А можно услышать её и изменить свою жизнь. Точнее, вернуть в неё всё то, что Талли собой олицетворяет — радость, лёгкость, умение отпускать тревогу, любовь к жизни. Любовь к себе. В фильме к Марло её Талли пришла, когда её сына с особенностями развития выгнали из школы, новоиспечённый младенец орал, выплёвывая соску, тело превратилось в желеобразную массу, а секса с мужем не было много месяцев.

Однажды, два года назад, я стояла совершенно несчастная посреди красивого дома на юге Испании, мой сын с аутистическим расстройством ходил вокруг стола и в сотый раз повторял название стран мира, мой муж наслаждался отпуском, лёжа на террасе с газетой, мой папа в Москве боролся с раком, а моя мама сходила из-за этого с ума. Никто не мог помочь, кроме меня самой. Тогда ко мне пришла моя Талли — и с тех пор мы не расстаёмся.

Мы рожаем детей, чтобы они стали частью нашей жизни — многообразной и разной. Но в итоге почему-то подчиняем свою собственную жизнь — и даже не самим детям, а тем их потребностям, которые сами же и придумали. Мы сто лет боролись за то, чтобы получить возможность не жить кухней и пелёнками, изменили законы и традиции по всему миру — и в процессе, кажется, забыли о мааааленькой детали. Своей голове.

Берегите свою Талли. И не смотрите этот фильм, если у вас ещё нет детей.

Автор этого вдохновляющего манифеста три раза за время киносеанса написала няне сообщение с вопросом «как дела». Все три раза были совершенно лишними.

Фото: кадры из фильма «Талли»