«Мои разработки брали на конкурсы, а меня саму выставили за дверь»: заведующая детсадом — о несправедливости системы

Блогер «Мела» Ирина Синицына больше 20 лет отдала дошкольному образованию в провинции. Сегодня она рассказывает, как система мешает совершенствовать детские сады и не дает воплощать в жизнь педагогические проекты.
Эта история произошла в далеком 2015 году. В то время я была самым молодым руководителем муниципального детского сада в городе. Мне было 32 года, за плечами десять лет работы методистом и заместителем заведующих детскими садами, успешная разработка и внедрение авторских педагогических проектов, два педагогических института, обучение в магистратуре, наставничество победителей профессиональных конкурсов и много чего другого.
В городе меня хорошо знали. А руководители из управления образования частенько обращались ко мне с просьбами: «Какие разработки у тебя есть? А давай их представим от города.» Я никогда не отказывала.
И вот местное управление образования выпустило в свет положение об экспериментальных площадках, где четко было прописано: любой детский сад имеет право называться экспериментальной площадкой, если предоставит актуальный проект и все необходимые материалы.
Я решила: это мой шанс!
Работая заместителем заведующей в предыдущем детском саду, я успешно руководила экспериментальной площадкой, которую сама и разработала. Это была уникальная система совершенствования планирования в детском саду в соответствии с новыми стандартами.
И, став руководителем, я, как мне показалось, получила возможность внедрять свои идеи так, как я это вижу, чувствую и понимаю. Педагоги хорошо реагируют на нововведения, перспективные, активные, готовы развиваться и воплощать интересные идеи.
Я, как опытный в этом деле человек, разрабатываю авторскую тему, актуальную для города и края, оформляю все документы и прихожу на совещание, на котором должны рассмотреть возможность получения статуса экспериментальной площадки. И тут понимаю, что как-то смотрят они на меня подозрительно. Как будто в первый раз меня видят.
Здесь важно сделать ремарку. В нескольких садах города тогда уже работали экспериментальные площадки. Они подавали многостраничные отчеты, качая материалы из интернета, получали надбавки к заработной плате (чаще только руководители) и жили припеваючи. И конечно же, они тоже пришли на эту встречу.
И у меня появилось чувство, что я им тут прилично помешала. Не заведующим, а именно руководителям управления образования. Но отступать не в моих правилах.
С воодушевлением, но уже достаточно сильно нервничая, выхожу первой делать представление своей программы. Рассказываю о проекте, говорю о предполагаемых результатах, о планировании и т. д.
Представители администрации смотрят на меня исподлобья, а в конце говорят: «Вы вообще кто? И откуда вы пришли? Мы вас не знаем. Как бы вы ни старались, мы не дадим вам экспериментальную площадку». А после добавляют: «Мы просим уйти вас отсюда вместе со всеми своими документами. Принимать ваше заявление мы не будем!»
В тот момент мне было больно и обидно. Но сейчас я вспоминаю эту историю с улыбкой и благодарностью. Этот опыт взаимодействия с необразованными, низкими людьми, которые не должны управлять образованием города, меня многому научил и сделал меня сильнее. Эти люди до сих пор работают на своих местах, и сдвинуть их оттуда нет никакой возможности. Но есть и те, кто не превратился в меркантильных чудовищ и занимается образованием детей, а не дележкой стимулирующих выплат за скачанное в интернете.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Ann Kapustina / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026







