Как решиться на приёмного ребёнка и что может быть дальше
Рассказывает многодетная приёмная мама
Для кого-то иметь большую семью — это подвиг, для кого-то — мечта, а для нашего нового блогера, многодетной мамы Олеси Лихуновой — привычная жизнь. В своём блоге Олеся рассказывает, как стала родной и приёмной мамой восьмерых детей.
Меня зовут Олеся Лихунова. В моей семье восемь детей, четверо из них — с ограниченными возможностями. Двоих — Галю и Кирилла — мы с мужем взяли в семью, увидев их видеоанкеты, снятые фондом «Измени одну жизнь».

Мы с мужем всегда мечтали о большой дружной семье, но даже представить себе не могли, что у нас будет столько детей! Когда-то у нас была самая обычная семья: мама, папа, дочка и сын. Но мы решили, что сможем принять ребёнка из детского дома.
В это время на одном из сайтов нам попалась фотография Вадима — маленького темноглазого мальчика, который, как мне показалось, был очень похож на меня в детстве. Мы каждый день смотрели на его фотографию и думали. Долго-долго, почти девять месяцев. И, наконец, решились.
Вадим приехал домой крошечным воробушком, 74 сантиметра ростом в полтора года, во рту всего четыре зуба. Казалось, будто он замер в развитии. И с какой радостью мы стали наблюдать, как Вадюша начал улыбаться, расти и развиваться ускоренными темпами.
Зубы росли сразу по четыре. Он, наконец, поверил, что теперь кому-то нужен. Огромная радость наблюдать, как ребёнок преображается на твоих глазах. Это наполняет жизнь каким-то особым смыслом. Через несколько месяцев мы уже и представить себе не могли, как жили раньше без Вадима.
Когда жизнь вошла в привычное русло, в нашей семье появились ещё две прекрасных девочки — Кристина и Галя. С Кристиной у нас случилась любовь с первого взгляда. Мне предложили посмотреть малышку, которая на фотографии выглядела как кулёк с соской на пол-лица.
Я нехотя согласилась, но когда увидела её в доме ребёнка, то не могла поверить, что такая прекрасная девочка будет моей дочкой. Никакие диагнозы меня не смутили, хотелось немедленно схватить её, прижать и больше не отпускать. Кристина, видимо, почувствовала то же самое. Она моментально признала меня мамой, почти год висела на мне, как детёныш коалы, практически не слезая с моих рук.
Гораздо сложнее нам было принять Галю. Складывалась такая ситуация, что девочку нужно срочно забирать домой, потому что ей исполнилось уже восемь лет, а в школу она ещё не ходила. Воспитатели уверяли, что она не сможет даже научиться читать, а из-за солидного списка диагнозов в медкарте шансы попасть в семью у Гали стремительно уменьшались с каждым годом.
Мы решили рискнуть, хотя было страшно брать такую большую девочку. Не знали, чего ждать, не были уверены, что успеем вытянуть её до уровня обычной общеобразовательной школы. Но все наши страхи постепенно развеялись. За три месяца упорных занятий Галя научилась читать, писать и решать простые задачи. Первого сентября вместе с нашим сыном Тимуром Галя пошла в первый класс.
С Кириллом произошла похожая история. Волонтёры искали ему родителей, но из-за серьёзных проблем со здоровьем и неславянской внешности на мальчика не было ни одного кандидата. Он оказался очень смышлёным, любознательным, схватывает новое буквально на лету.
Когда я привезла домой Кирилла, мы решили, что больше детей у нас не будет. Получилось три девочки и три мальчика — что ещё нужно для счастья?
Но судьба приготовила нам ещё один подарок. На одном из сайтов мы увидели девочку с такой лучезарной улыбкой, которая зацепила и не отпускала. По фотографиям было понятно, что Нина — ребёнок-инвалид. Несколько недель мы мучительно думали, взвешивали свои силы, прикидывали, справимся ли мы с таким ребёнком.
Было ужасно страшно решиться. Страшно нам — двум взрослым, у которых всё в жизни хорошо, но как страшно ребёнку-инвалиду, у которого нет ни родных, ни будущего впереди — это даже невозможно себе представить! Мы решили рискнуть в последний раз.
И какое счастье, что мы тогда приняли это решение! Потому что Нина — это девочка-батарейка. Оказалось, что она может ползать, просто в детском доме не было такой возможности. Мы купили для неё наколенники и защитные перчатки, и с тех пор Нина передвигается по дому самостоятельно, свободно залезая на любые диваны и стулья — куда угодно! Так здорово радоваться жизни вместе с ней.
В нашей семье есть такая традиция — семейное чтение сказок. Больше семи лет мы собираем самые лучшие детские книги, которые только издавались с 1950 года! Сейчас на наших полках около двух тысяч книг для детей, и эта коллекция ежемесячно пополняется новыми экземплярами. Каждый день мы читаем что-то вместе, а потом долго обсуждаем. А по самым любимым произведениям ставим домашние спектакли.
Мне нравится наша жизнь. Это совершенно уникальный опыт — жить такой большой семьей. Дети многому учатся у нас, мы чему-то учимся у детей. Иногда бывает трудно, но скучно — никогда!
Не каждый может взять ребёнка в семью, но помочь может каждый!
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть





