«Может, твой папа занимается нефтью?» Как принимали в первый класс в середине 2000-х

Поборы в школе — явление, с которым стараются бороться, но победить его пока так и не удалось. Обычно родителей просят сдать деньги на шторы, салфетки или охрану. Но в школе нашего блогера Лизы Одинцовой пошли дальше и попытались предложить платные занятия ребенку, которому они были явно не нужны.
Мне уже 24 года, но я до сих пор помню день, когда мама сказала, что пора записывать меня в школу. Родители собрали всех родственников за одним столом и начали обсуждать, куда же меня отправить. «Лизочка у нас хорошо запоминает стихи — может, отдать ее в ближайший лицей?» — говорил кто-то из взрослых. «Нет-нет, у нее явный талант к математике», — возражали ему. Меня тоже спросили, чего мне больше хочется. Я ответила честно — хочу, чтобы ничего не менялось. Я профессионально занималась спортом, ходила на развивающие кружки и не совсем понимала, зачем мне нужна еще какая-то школа.
«Решено! Пойдет в немецкую. У нее склонность к языкам», — сказала бабушка. Я смело кивнула и подумала: «В немецкую, так в немецкую». Через несколько дней родители одели меня в красивое платье и сказали, что мы едем на тестирование. Школа, куда меня решили записать, была обычной, но с углубленным изучением немецкого языка. Чтобы попасть в первый класс, надо было пройти отбор.
Помню, мы с мамой заходим в большое здание, поднимаемся на второй этаж, мама оставляет меня около входа в кабинет и говорит: «Заходи, когда позовут». Выходит милая женщина и говорит: «Вы Елизавета? Проходите! Мы вас ждали».
Захожу в класс, передо мной — несколько соединённых парт, вдоль которых сидят странные женщины: все одеты в строгие костюмы и улыбаются. Я раньше такого никогда не видела. Мне объясняют, что нужно сесть к первой тете, получить и решить задание и пересесть на следующий стул.
Этап отбора показался мне простым — я ходила и в подготовишки, и на разные кружки и все это знала. Запомнить где лежит какая карточка? Да без проблем! Назвать цифры от 1 до 10 в обратном порядке? Загибайте пальцы! Все было легко, пока я не села на последний стул. Напротив меня — психолог. Она начала задавать вопросы, которые я не очень люблю. Например: «Какая дата рождения у твоей мамы?» или «Сколько лет твоей бабушке?» Я старалась спокойно отвечать, пока женщина не спросила: «Кем работает твой папа?» Я впала в ступор. Я слышала, что он обсуждает что-то по телефону, но понятия не имела, как называется его профессия (спойлер: папа работал логистом).
Я не растерялась и решила объяснить: «Знаете, мой папа решает важные вопросы по телефону, командует, говорит, кому куда ехать и что отвозить. Знаю, что он отправляет какие-то вагоны». «А что конкретно твой папа перевозит?» — спросила женщина. Об этом я не задумывалась. Вроде бы там было какое-то зерно, но вдруг я что-то не так поняла? Я молчу, а психолог подсказывает: «Давай вместе подумаем? Что твой папа может перевозить? Какие слова ты слышала? Может быть, например, нефть?» Мне было очень страшно провалить собеседование, поэтому я кивнула.
Улыбка психолога стала еще шире и она продолжила: «Значит, твой папа нефтяной магнат?»
«Да, точно!» — уверенно сказала я, совсем не представляя, о чем речь. На этом вопросы у психолога закончились, как и мое собеседование. На следующий день моим родителям позвонили из школы: «Надежда, здравствуйте! Ваша дочь вчера проходила отбор в нашу школу. Она нам очень понравилась. Но, знаете, у нее явные задержки в развитии. Я школьный психолог, могу решить этот вопрос. Но это недешево».
Семья моя была совсем не богатой, но звонок так сильно напугал маму, что она решила начать собирать деньги по знакомым (на кону ведь здоровье ребенка!) К счастью, она позвонила бабушке, которая тут же ее вразумила: «Лиза у нас абсолютно нормальный ребенок! Что за чушь!»
А дальше были разборки. Бабушка пошла в школу, к директору, кажется, добралась даже до министерства. В итоге я попала в первый класс в эту школу, а психолога уволили. Когда я 1 сентября пришла на линейку, меня уже все знали. Меня и мою бабушку.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: Hendripiss / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть







