«Потом мне стало всё равно»: девочка, детдом, психиатрическая клиника и один шанс

Ева вместе с братьями попала в детским дом, когда ей был месяц. Преодолев равнодушие собственной матери, жестокость воспитателей и психиатрическую клинику, девочка всё-таки нашла в себе силы продолжать жить и учиться. Её историю для блога БФ «Арифметика добра» рассказывает Рита Вестфалл.
Когда Ева* родилась, её брату Андрею было 4 года, Денису — год. Появление третьего ребёнка у неработающей, ведущей асоциальный образ жизни матери через месяц привело к тому, что все трое детей оказались в доме ребёнка: «Мама сама привела нас в детский дом и сдала. Мне был месяц, она просто сказала: «Мне с ними сложно, заберите их у меня».
Больше Ирина детей не навещала и была заочно лишена родительских прав. Мальчики попали в один дом ребёнка, а Ева в другой. Только через 9 долгих лет сменившая несколько казённых учреждений девочка узнала, что у неё есть два брата: «Ко мне приехали две женщины из опеки и сказали: «У тебя есть два брата, обменяйтесь телефонами, ты теперь будешь с ними ходить в одну школу, мы вас там познакомим. Нас потом друг другу показали, уже в школе. С тех пор мы созваниваемся, видимся. С Денисом мы похожи внешне, с Андреем совсем нет».
Братья все эти годы были вместе, Ева одна. При этом по документам устраивались они в семью втроем, и тогда, 16 лет назад, никто не решился взять сразу троих детей. К тому же у Евы были проблемы со здоровьем — хронический пиелонефрит, девочку часто госпитализировали с острой болью и циститом.
После дома ребёнка Ева была переведена в детский дом, и, несмотря на то, что в медицинской карте было указано, что у ребёнка есть проблемы с почками, новые воспитатели стали бороться с ночным энурезом. Способы борьбы были разные: стирка собственного постельного белья, изолятор, крики, наказания несоизмеримые с проступком, в котором ребёнок был не виноват.
В 8 лет Ева попала в психиатрическую клинику, на месяц. «Там детей привязывали, они кричали. Нам кололи уколы, у многих текли слюни потом. Я хорошо помню, как хотела вернуться в детский дом. Потом стало всё равно, я не умела считать дни. Просто сейчас знаю, что всех кладут на месяц. Меня положили туда, чтобы я не писалась больше. Я боялась спать, только бы не ругали за мокрую постель».
Сейчас Ева учится в 9-м классе. В программу «Шанс» попала два года назад и успешно изучает основные предметы — русский и математику с репетиторами. Готовится поступать в педагогический колледж, потом в вуз. Шьёт, занимается валянием, создаёт картины. Мечтает стать учителем начальных классов и строить свою жизнь самостоятельно, где никто не будет решать за неё.
Недавно братья Евы, Андрей и Денис, съездили в дом, где живет их мать. В тот самый, где родились сами, где прожили самое начало своей жизни. Мальчики спросили её в конце непродолжительного и совсем не содержательного разговора: «А вы знаете, что у вас еще дочь есть?»
«Да мне всё равно, кто у вас есть», — ответила им мама. Больше к ней ездить они не собираются
Ева живет в детском доме, который одновременно работает как школа-интернат. Всего вместе проживают 170 детей от 7 до 18 лет. Ева мечтает о том дне, когда поступит в колледж и будет жить в общежитии. 4 года назад она узнала, что такое семья: её стала брать в гости семья с двумя маленькими детьми. Ева проводит в семье выходные и часть каникул.
Её старший брат работает учителем музыки в школе, недавно ему исполнилось 20. Денис учится на учителя и тоже занимается музыкой. Ребята поддерживают сестру, приезжают к ней в детский дом, когда есть время, и стараются быть настоящими старшими братьями, надёжными и мудрыми.
«Детский дом научил меня всему. Самое хорошее, я умею общаться. А самое плохое — агрессия. Здесь она везде. И этому тоже учишься. Приходится быть жестоким, чтобы выжить. Такие здесь правила. Они для всех одинаковые, для сотрудников и для детей. Хорошо, что у меня ещё есть «Шанс».
Самое важное у Евы впереди — учеба в колледже, до совершеннолетия. Чтобы следующие два года девочка имела возможность заниматься с репетиторами и советоваться с теми, кто постоянно был на связи и отвечал на любые вопросы относительно учебы, Ева должна остаться в программе.
Для этого нам нужна ваша поддержка. Такие дети как Ева рискуют больше других и наша единственная возможность помочь им — дать профессию и научить любить себя.
*Все имена в истории изменены по желанию ребёнка. Мы не можем открыть персональный сбор на девочку, которая рассказала нам историю своей жизни на условиях анонимности. По этой причине мы просим вас сделать пожертвование на программу «Шанс» и обещаем, что героиня этой статьи получит все занятия с репетиторами, в которых будет нуждаться.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Pixabay
Популярные комментарии
Василиса ВиникОшибка в том, что у него минимальные требования по з/п 70 тыс. Можно поработать за копейки, чтобы потом всё больше и больше получать. Работа за копейки может дать опыт и/или связи, а связи могут породить рекомендации. Да, идти таким путём — это риск того, что ты долгие годы будешь мало зарабатывать. Но хорошая работа часто ищется и находится по рекомендации. Рекомендации дают человеку, который показал, что у него есть навыки и желание работать в определенной сфере. Я говорю на основе личного опыта. И помните, что работа нужна не только для денег, но и для чувства самореализованности. Допустим, у человека призвание — быть актером или редактором (любую профессию подставьте). Призвание — это как для кошки охота. Кошке нужно охотиться (или хотя бы играть в охоту), а человеку — работать по призванию. Ну что, ты не пойдешь работать по призванию просто потому, что там мало платят? А как же твоя самореализация? Если не находится работа по призванию, значит, смотрим на смежные области, где нужно делать такие действия, к которым у тебя склонности.
«Я для этого учился в МГУ — чтобы в итоге стать официантом?» История выпускника, который полтора года не может найти работу
Елена КузнецоваМы тоже проходили этот путь. С черновиками и чистовиками. И тоже бабушка. Сын здоровьем слабоват, сил мало, а нам казалось он ленится. И уроки по 4 часа это ж треш. Эмоции, крики, довели ребенка до астмы. Я маме говорю, что же мы творим, посмотри как ему плохо! Ты не даешь ему ошибаться, не даешь самому думать! Учительнице не нужна его идеальная тетрадь. Ей нужно видеть, что думает и исправляет ошибки. И мы от него отстали. Стали поддерживать. И потихоньку он выправился, естественно не по всем предметам. Потом ходил на доп занятия в центр, где работали студенты, они отлично находили общий язык со школьникам. И он неплохо сдал огэ и ЕГЭ, русский (на 73 балла!) Профиль математика, информатика, физика, химия. Сам выбрал.
Дочь на каждой контрольной впадает в истерику. Как ей помочь?
АлексейНиколаевич ПоповО вкусах не спорят, но есть понятие дресс-код. Школа это не армейская служба, но и без соблюдения дисциплины школа становится балаганом. Если внешний вид это выпендрёж, и ничем другим самовыражаться у ученика не получается, то это характеризует его не лучшим образом. В общем из внешнего вида и поведения до определенных пределов не следует устраивать холивар, но и оставлять без внимания маргинальные отклонения тоже будет показателем учительской бесхребетности. Здесь надо владеть искусством мягкой силы. Чтобы не скатываться до уровня базарной разборки, но и аккуратно демонстрировать свою позицию, то есть проявлять свои качества как воспитателя.
«Собранный хвост — признак неблагополучной семьи»: почему детей все еще выгоняют с уроков за внешний вид












