«Из фото сына сделали мем и бросили в чаты». История мамы, которая боролась с травлей в школе

Эксперты образования уделяют много внимания теме школьного буллинга, поскольку эта проблема может появиться в любом коллективе любой школы в любое время. Наш блогер Анастасия Малюкова рассказала о том, как она пыталась привлечь к ответственности агрессоров и что из этого получилось.

Сегодня я решила рассказать о ситуации, с которой моя семья столкнулась в конце второй четверти. Учебы еще много, четверть в разгаре, мысли заняты решением срочных вопросов, как вдруг мой сын приходит домой из школы и в ультимативной форме требует подобрать ему вариант альтернативного обучения.

«Не пойду в школу. И обсуждать ничего не собираюсь. Ты, мама, думай что хочешь, а с меня хватит», — выдал ребенок и сел спокойно чай пить. Поскольку я своего детеныша знаю хорошо — эмоционален, вспыльчив, открыт — позиция «сел спокойно чай пить» меня во всей этой ситуации напрягла больше всего. Я начала аккуратно раскручивать, что да как. Через полчаса разговоров случился взрыв — стену отчужденности прорвало, и хорошо, что это случилось дома. Слезы, крики, мат (а у нас не принято применять нецензурную лексику). Эмоции выплеснул, чуть-чуть внутреннее напряжение отпустило. Я отправила парня в душ — успокоиться и остудить пыл, а сама стала обдумывать услышанное.

Оказалось, что несколько дней назад сын переоделся к уроку физкультуры и вместе с одноклассниками вышел в коридор. Повторюсь, ребенок эмоциональный и сдерживать мимику и жестикуляцию не привык. В кругу приятелей из класса он рассказывал какой-то анекдот, а проходившие мимо старшеклассники остановились рядом, достали телефоны и начали то ли снимать на видео, то ли фотографировать. В самый интересный момент сына без его согласия сфотографировали и ушли на свои занятия. За два урока из фото сделали мем и бросили в школьные чаты. А дальше начался какой-то сюр. В чате с одноклассниками посыпались скабрезные шутки и совершенно неэтичные приколы в адрес моего ребенка. Фото пошло в массы. Через день моего юношу уже узнавали на всех этажах, включая младшую школу, приветствуя характерным движением с фотографии и соответствующими подписи словами. Ребенок нервничал, толпа распалялась. О ситуации я узнала спустя дня три-четыре после появления самого фото и, судя по состоянию сына, до беды было совсем недалеко.

Отдельно добавлю, что с автором фотографии у моего сына был в начале учебного года небольшой конфликт — паренек решил, что здороваться со сверстниками можно, пожимая любую часть тела. Тогда хватило телефонного разговора с завучем, чтобы неадекватное внимание прекратилось.

И в первом, и во втором случае нарушались границы личного пространства моего сына

Но если в первом контакт был в режиме «провокатор-жертва», а остальные дети присутствовали исключительно в роли пассивных зрителей, то во втором провокатор запустил волну, которую активно подхватили другие ребята. Об ответственности в сети обычно мало кто задумывается, просто хочется «поприкалываться», в итоге участие в начинающейся травле принимали уже совершенно непричастные к изначальной идее дети.

Допускаю я и мнение, что сын отчасти сам виноват — меньше эмоций, не привлек бы внимание, не был бы такой интересной жертвой. Но, во-первых, говорить тонущему «ты сам виноват, надо было учиться плавать» как-то неразумно, а во-вторых, в подобных ситуациях даже самоанализ не должен опускаться до самоуничижения.

В тот же вечер, когда ребенок мне рассказал о случившемся, мы договорились, что он продолжит ходить в школу и постарается не реагировать на насмешки (да, мой внутренний скептик в этом месте тоже долго смеялся). В случае, если сын поймет, что нет больше сил терпеть, он просто позвонит мне, я приеду и заберу его с уроков. Сам же вопрос я пообещала решить до конца недели. А дальше…

Дальше было несколько часов изучения правовых норм и статей административного и уголовного кодекса и составление официального письма. Я намеренно не стала обсуждать данный конфликт звонками классной руководительнице или разговорами с завучем. Во-первых, размах был уже немалый, а во-вторых, ситуация явно была непредсказуема. Мне важно было фиксировать шаги официально или, как минимум, с возможностью доказательства того, что я предпринимала попытки урегулирования конфликта.

По результатам анализа получилось следующее: в действиях незнакомого мне лица, запустившего волну насмешек, усматривались признаки следующих нарушений.

• Ст. 5.61 КоАП РФ — Оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица;
• Ст. 5.62 КоАП РФ — Дискриминация;
• Ст. 20.1 КоАП РФ — Мелкое хулиганство;
• Ст. 5.35 КоАП РФ — ненадлежащее воспитание несовершеннолетних детей;
• Ст. 137 УК РФ ­– нарушение неприкосновенности частной жизни.

Далее я составила письменный запрос, адресованный директору школы и завучу по воспитательной работе с требованием предоставить мне официальный ответ о принятых мерах в отношении неизвестного мне лица, устроившего травлю моего несовершеннолетнего сына. Указала упомянутые выше статьи кодекса об административных правонарушениях и нарушениях уголовного кодекса, а также приложила скриншоты чатов и сам мем с участием моего сына.

Вероятно, на этом моменте многие бы сказали: «Ой, ну что ты кипеж разводишь, пацаны просто пошутили. Себя вспомни!»

А я бы ответила, что вспомнила себя, а потом своих знакомых, когда они были в 6-8 классе: с чем сталкивались, как реагировали и в чем мне и им нужна была поддержка. И все равно не могла точно ответить на вопрос, дошли ли «шутки» в школе сына до опасного предела или еще нет.

После того как я написала заявление, мой следующий шаг может показаться нелогичным, но смею напомнить, что руководство школы открыто к диалогу, а я все еще остаюсь сторонником мирного урегулирования конфликтов. Я отсканировала письмо и вместе с сопроводительным сообщением отправила классному руководителю. После просмотра сообщения был и телефонный разговор. Я попросила разобраться в ситуации внутри школы и остановить волну хайпа. Письмо же мы договорились пока не отправлять и дать официальный ход делу через два дня, если насмешки не прекратятся.

На следующий день в школе нашли автора фото и в красках описали ему возможные варианты развития событий, потребовали, чтобы тот принес сыну публичные извинения. Хайп прекратился до окончания оговоренного срока.

Мои выводы из случившегося просты и незамысловаты:

• Важно слушать и слышать, заботиться и оберегать не только малышей, но и подростков, ибо внешне большие и самостоятельные, они ранимы и остаются пока детьми;
• Нарушить закон в условиях цифровой свободы гораздо легче, чем кажется на первый взгляд, и об этом необходимо обязательно предупреждать детей;
• Отстаивать права можно и нужно, а способ зависит от конкретной ситуации;
• Без диалога и поддержки со стороны родителя или наставника эмоциональный ребенок может в подобной ситуации сделать непоправимый шаг, когда мирно регулировать будет уже нечего.

Иллюстрация: Alphavector / Shutterstock / Fotodom