«Третие сентября», или Ошибки молодых учителей

Многие учителя резко возражают против практики исправления их возможных ошибок детьми. А что, если ошибку заметил другой педагог? Стоит ли исправлять коллег? Наш блогер, учительница Анастасия Морозова, считает, что да, стоит. И на то есть множество причин.
Я работаю учителем истории с 2008 года и помню, сколько у меня было ошибок в начале педагогического пути. К сожалению, учителя по-настоящему осваивают свой предмет не в университете, а в школе. Слишком отличается программа вуза от того, что требуется освоить на школьных уроках. Да и то, что ты изучал на первых курсах университета, вряд ли запомнится на всю жизнь, поэтому учителю всегда приходится что-то доучивать и узнавать новое. Во всяком случае, по моему предмету — истории. Но тем не менее случай, который произошёл несколько дней назад, меня сильно удивил.
У меня нет своего кабинета, поэтому приходится бегать по всей школе и проводить уроки каждый раз в новом месте. Я пришла в кабинет, когда заканчивался урок русского языка в пятом классе. Молодая учительница, которая работает у нас третий год, отпустила ребят на перемену и ушла в учительскую. Я начала готовиться к уроку и сначала не обратила внимания на доску. Но когда я посмотрела на стандартную фразу «Третье сентября, классная работа», то обнаружила, что написано не «третье», а «третие сентября».
Я подумала, что учитель описался. Когда в класс вернулся педагог, который допустил эту ошибку, я обратила на это внимание. Я-то думала, что учитель просто устал и сам не заметил ошибки, но оказывается, так и было задумано. Молодой педагог стал мне объяснять, что у неё нет ошибки и всегда это слово так пишут. Я не филолог, мне было очень неудобно её поправлять. Я посоветовала учительнице уточнить правописание слова у своих более опытных коллег. Учитель согласился и ушёл из кабинета.
Не знаю, ходил педагог к своим коллегам-русистам или нет, но у меня остался неприятный осадок на душе. Меня очень удивило, что прошёл урок в пятом классе и никто из детей не обратил внимания на ошибку. Получается, или дети не заметили неправильно написанного слова, или побоялись сказать об ошибке учителю.
Согласитесь, ничего хорошего ни в том, ни в другом варианте нет. Я так и представляю картину: приходит ученик домой, родители смотрят записи в тетради, находят ошибку и ругают ребёнка за безграмотность.
Не каждый родитель обратит внимание на объяснение ребёнка, что учитель так написал. Кто-то просто не поверит, что педагог мог допустить такую ошибку
В итоге попадёт ребёнку. Но ещё хуже, если родители вовсе не проверяют то, что дети пишут в школе. Тогда эта ошибка может остаться с ребёнком на долгие годы.
P. S. В наших школах очень много прекрасных учителей, настоящих профессионалов. Не надо судить обо всех по одному-двум примерам. Да и никто не знает, что в будущем ждёт ту молоденькую учительницу, которая допустила грубую ошибку в правописании. Может быть, ей станет стыдно за этот случай и она вскоре так освоит свой предмет, что станет первоклассным специалистом, который выпустит не одну сотню грамотных и умных деток.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: Shutterstock (Valenok Ok)
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026






