Не только «1984»: 11 историй ко дню рождения Оруэлла, которые читаются как приключенческий роман

Сегодня 123 года исполняется со дня рождения Джорджа Оруэлла — писателя, подарившего нам Уинстона Смита, Большого брата и неустаревающий термин «двоемыслие». Уже 76 лет Оруэлла нет на свете — но его книги продолжают быть бестселлерами (спасибо мировым политикам и их безудержному креативу). В память о писателе мы собрали 11 фактов о нем — совсем, кажется, несовместимых с образом автора самой известной в мире антиутопии.

---

1. Писал под псевдонимом

За маской Джорджа Оруэлла с 1932 года скрывался Эрик Артур Блэр, бывший суперинтендант Индийской имперской полиции, посудомойщик и бедняк, когда-то учившийся в самом престижном колледже Британии. Впервые он использовал псевдоним, чтобы подписать автобиографическую повесть «Фунты лиха в Париже и Лондоне».

Есть три версии, зачем Блэр стал Оруэллом. Согласно первой, писатель боялся гнева «благопристойных родителей» и знакомых дворян, которые могли узнать в герое-бродяге своего сына или друга.

Согласно второй версии, Оруэлл просто сомневался в своем таланте — и псевдоним выбрал на случай, если литературный дебют обернется провалом. Плохая книга не будет тянуться шлейфом из насмешек и отказов от издателей, если ассоциироваться она будет не с автором, а с его псевдонимом.

Есть и третья версия — мистическая. Писатель якобы верил в черную магию и прятался за псевдонимом, чтобы враги использовали для выпадов и заговоров в его сторону не настоящее имя, а придуманное.

Почему именно Джордж Оруэлл? Выбор имени был патриотическим: Джордж — имя святого покровителя Англии. Фамилию Артур Блэр выбрал из пристрастия к рыбалке: Оруэлл — название речушки, где он любил ловить в детстве рыбу.

2. Первое слово Оруэлла — не «мама», не «папа», а «скотский»

По одной из версий, свое первое слово — «скотский» (beastly) — Оруэлл выдал на втором году жизни, когда слег с бронхитом — и, видимо, тяжело переживал симптомы. Есть также более комичная версия, что словом «скотский» маленький Оруэлл охарактеризовал ситуацию, когда выпал из окна первого этажа в сад, не удержавшись на подоконнике. Куда смотрела мать, Ида Блэр, неизвестно. Возможно, умчала на премьеру в Лондон или на игру в бридж у мирового судьи. Она так часто делала.

Известно, что от нее Оруэлл слово «скотский» и услышал. Ида Блэр считала себя эмансипированной женщиной, нередко сын слышал, как она сплетничала с подругами и называла мужчин «скотами», а их поведение — «скотским». Отсюда не только выбор первого слова к этому миру, но еще и вечное впечатление Оруэлла, что он — нежеланный ребенок. Эта мысль сформирует его как скрытного, неуверенного мальчика.

3. Панически боялся крыс

Их Эрик Артур Блэр невзлюбил еще в детстве. Младенчество писателя прошло в Индии, где он однажды лежал в колыбели и пережил в ней крысиную атаку — грызуны чуть не покусали маленького Оруэлла.

В отместку за травматический опыт Оруэлл в детстве ловил грызунов, слепил их, препарировал, расставлял во дворе хитрые ловушки для них.

Образ крысы занимает важное место в оруэлловской прозе. Позаимствовать его он мог как из личного опыта, так и у поэта Уильяма Дэвиса. У того есть стихотворение «Крыса», где грызун следил за умирающей женщиной, чтобы наброситься на испустившее дух тело и выесть покойнице скулы.

«Добрым словом» Оруэлл помянет вечноголодных грызунов в «Фунтах лиха…» и «1984», где самой страшной пыткой для Уинстона Смита окажется испытание крысами — клетку с ними О’Брайен пригрозит прислонить к лицу инакомыслящего. Схожую пытку, при которой заключенных отдавали на растерзание голодным грызунам, придумали, кстати, в Китае.

4. Всю жизнь писал стихи

Творческую деятельность Оруэлл начал в четыре года — тогда, вдохновившись поэзией Уильяма Блейка, он написал стихотворение о тигре «с зубами острыми, как стулья».

Напечатали Оруэлла впервые в 11 лет, когда мать отнесла в редакцию журнала Henley and South Oxfordshire Standard его стихотворение «Проснитесь, юноши Англии!». Темой было начало Первой мировой.

За жизнь Оруэлл написал под сотню стихов, но в собрания сочинений попало из них не больше 26. Оттого во многом, что его «поэзию» критики всегда оценивали весьма скромно.

5. Отличал леща от подлещика

Оруэлла всегда интересовала рыбалка — и в детстве, и во взрослом возрасте. Мальчиком, писал сам Оруэлл в дневниках, он уже уверенно мог «перечислить модели всяких нитяных или синтетических лесок, „лимерикских“ крючков, „ноттингемских“ катушек и прочих прелестей». Уже будучи известным писателем, Оруэлл нередко уходил в одиночестве с удочкой на речку — и так обдумывал идеи для новых произведений. Особенно Оруэллу нравилось рыбачить на Джуре…

6. Несколько лет жил на Богом забытом острове

Назывался остров Джура. В 1946 году в свет вышел роман «Скотный двор» — на нелюдимого, вообще-то, Оруэлла обрушилась нежеланная слава. «Все просто набрасываются на меня, — жаловался писатель своему другу Кёстлеру. — Каждый хочет, чтобы я читал лекции, писал заказные брошюры, участвовал в том и в этом. Ты не представляешь, как я хочу быть свободным от всего этого и снова иметь время, чтобы думать…»

В то же время Оруэлл погряз в обещаниях написать то для одной, то для другой газеты статьи, завяз в публицистике и не мог полностью отдаться любимому делу — литературе: «Я задыхался от журналистики, — признавался он позже. — Я всё больше и больше напоминал себе выжатый лимон».

В общем, от внимания Оруэлл готов был бежать куда угодно — хоть на необитаемый остров. Туда он и отправился, чтобы наконец-то закрыться, тем более на горизонте маячил сюжет «1984», обдумать его нужно было в одиночестве.

Для этого в 1946-м Оруэлл уехал на остров Джура у побережья Шотландии, взяв с собой только младшую сестру Эврил и приемного сына Ричарда. На Джуре с населением не более чем 300 человек писатель смог почувствовать себя настоящим отшельником.

Чтобы его точно никто не тревожил, Оруэлл выбрал дом, до которого посетителям и непрошеным гостям пришлось бы добираться несколько дней — сначала на пароходе, потом пешком.

Быт Оруэлл вел вовлеченно и самостоятельно: разбил цветник на приглянувшейся полянке, посадил яблони за домом, разбил с Эврил огород, завел кур и гусей. «Ему казалось, — пишет биограф Ричард Рис, — что он наконец пускает на острове корни». Однако жизнь на холодном и ветреном острове усугубит и без того слабое здоровье Оруэлла — у него начнет развиваться туберкулез.

7. Учился в самом престижном колледже Великобритании

Речь, разумеется, об Итоне. Отец пробивал Оруэллу дорогу к наилучшему образованию, хотя происхождение у семьи было не самое знатное — Блэры считались семьей не более чем среднего достатка. В частную школу Святого Киприана Оруэлла приняли только после долгих уговоров и отцовского обещания перед директором, что сын будет прилежен, поступит после выпуска в Итон и навеки прославит свою первую alma mater.

Обещание было исполнено. Оруэлл окончил школу Святого Киприана, а спустя годы беспросветной зубрежки стал-таки одним из 13 на всю Великобританию стипендиатов, которым позволили поступить в «колыбель британской элиты».

Английский язык Оруэллу преподавал в Итоне не кто иной, как Олдос Хаксли. Сейчас фамилии Оруэлла и Хаксли стоят в общем ряду, хотя при встрече в Итоне ни тот ни другой внимания друг на друга не обратили.

Интересно, что в анналах Итона не особо спортивный Блэр упоминается как чемпион по игре в традиционный «итонский пристенок» (игра в мяч, нечто среднее между футболом и регби).

8. Работал колониальным полицейским в Индии

По окончании Итона в 1922 году Оруэлл отказался поступать в Оксфорд и решил пойти по стопам отца. Тот в свое время служил в Опиумном департаменте Индии. Оруэлл успешно аттестовался на должность колониального полицейского, но провалил экзамен по верховой езде — буквально свалился с лошади. Впрочем, даже так Оруэлла допустили к работе в Индии.

В то время служащих обязывали заключать договор на 25 лет. Оруэлл его заключил, но, получив спустя 5 лет работы отпуск, попросту из него не вышел. О том, как англичане ведут себя в Азии, и о дискриминации местного населения, к которой сам, к своему несчастью, был так или иначе причастен, Оруэлл напишет в автобиографическом романе «Дни в Бирме».

9. Добровольно бродяжничал в Лондоне и Париже

Оруэлл с детства имел обостренное чувство справедливости, так что даже в форме колониального полицейского старался быть понимающим и снисходительным к местному населению. Народ, за которым его поставили надзирать, Оруэлл называл «детьми природы».

Индийский период натолкнул Оруэлла на идею самому влезть в шкуру представителя социальных низов. В этом смысле на Оруэлла повлияла также повесть Джека Лондона «Люди бездны», где автор лично изучил жизнь Ист-Энда — тогда самого криминального района в Лондоне.

Вдохновившись всем этим, Оруэлл погрузился в омут с головой: три года скитался по ночлежкам — сначала в Лондоне, потом в Париже. Об увиденном он напишет в остросоциальном автобиографическом произведении «Фунты лиха в Париже и Лондоне».

Во Франции Оруэлл захочет остаться, начнет строить карьеру журналиста. Однако из-за прямолинейности и радикальности взглядов Оруэлла его статьи будет готов напечатать не каждый издатель. В отсутствие регулярного заработка Оруэлл снова, на этот раз непроизвольно, опустится в «бездну». Там, например, будет подрабатывать мойщиком посуды в ресторане, который держали в Париже русские эмигранты.

От беспросветной бедности писателя спасет письмо из Англии с просьбой стать репетитором у детей из одной обеспеченной семьи.

10. Чуть не потерял на войне дар речи

С 1930-х Оруэлл придерживался социалистических взглядов и имел активную гражданскую позицию. Влекомый ею, он отправился в Испанию — участвовать в гражданской войне на стороне левых.

Еще в Лондоне ему дали рекомендательное письмо к представителю в Барселоне, который был связан с троцкистско-анархистской партией ПОУМ. Впоследствии за членство в этой партии писателя будет преследовать МИ-5.

Оруэлла распределили на Арагонский фронт, где он прослужил четыре месяца и получил тяжелое ранение в шею. Врачи говорили, что Оруэлл не сможет больше разговаривать. Несмотря на опасения, писатель полностью восстановился.

О том, что Оруэлл видел и чувствовал в Испании, он напишет книгу «Памяти Каталонии».

11. Увлекался черной магией

И оккультизмом — но, что называется, по молодости и по дурости. Известно, что одной из первых возлюбленных Оруэлл подарил маленькое распятие и зубчик чеснока — чтобы они оберегали благоверную от привидений.

С черной магией Оруэлл завязал только в Итоне — под влиянием рокового совпадения. Однажды Оруэлл с другом вылепил из воска фигуру Филиппа Йорка — итонского бэдбоя со старшего курса, который постоянно задирал и пугал Оруэлла. Цель была очевидной — отомстить за буллинг.

Товарищ по колдовству, Стивен Рансимен, вспоминал позже: «Он [Оруэлл] хотел вонзить иголку в самую середину фигурки, но это напугало меня. Так что мы пришли к компромиссу и просто сломали восковому Йорку левую ногу».

К ужасу студентов, Йорк вскоре сломал за игрой в футбол ногу, а позже и вовсе умер совсем молодым — от лейкемии.

Обложка: коллаж «Мела». Фото: AP / ТАСС; craftlove, Slow Walker, Matveev Aleksandr / Shutterstock / Fotodom