«Я кричу на тебя не потому, что злюсь». История Сони, которая до 25 лет жила с СДВГ и не знала об этом

Вы, конечно, слышали про СДВГ — синдром дефицита внимания и гиперактивности, который раньше диагностировали в основном у детей. Но также вам наверняка попадались истории взрослых, которые обнаружили у себя такое расстройство. Наша героиня Соня — одна из них. Она узнала о своем диагнозе в 25 лет и только тогда поняла, почему ей так трудно жить.

«Так, получается, я просто ленивая жопа?»

Всю жизнь я была уверена, что абсолютно бракованная. У всех вокруг получается достигать целей, решать задачи, нормально учиться, а у меня — нет. Почему? Наверное, я мало стараюсь. Хотя на деле старалась очень сильно. Мне казалось, что я недостаточно умная или мне просто не хватает усердия.

Я заходила в соцсети, видела челленджи вроде «75 трудных дней» или «прочитай эту книгу и стань лучше» и пробовала всё подряд. Но ни одного такого челленджа я не довела до конца. Несколько дней я могла буквально выжимать из себя все соки, а на шестой день у меня случалась истерика. Мне казалось: «Раз другие это делают, значит, им тоже так же тяжело, просто они на силе воли проходят этот переломный момент». Сейчас я уже понимаю, что дело было не в этом.

В школе мне постоянно говорили: «Соня, ты такая талантливая, такая умная, но ленивая. Тебе не хватает собранности. Ты постоянно опаздываешь, прогуливаешь». Я действительно много пропускала школу. Сейчас понимаю, что уходила с уроков, потому что сидеть на них было просто невозможно скучно. И я не могла справляться с этой скукой, как остальные.

В итоге я окончила девять классов абсолютно неэрудированным человеком. Биология, география, иностранные языки — какой предмет ни возьми, у меня знаний процентов на пять от школьной программы.

Я вышла из девятого класса, не понимая разницы между Америкой и Британией

Перед контрольной на адреналине могла запомнить какую-то информацию, но по факту почти ничего не усваивала.

Я никогда не думала, что у меня расстройство дефицита внимания и гиперактивности. Я отучилась на педагога и знала, что у детей бывает такой синдром (СДВГ), но была уверена, что это чисто мальчиковая тема и проявляется она в основном телесной гиперактивностью. А я не скачу по дому. Моя гиперактивность не в теле, а в мозге.

До правильного диагноза я сменила трех психиатров. Кто-то ставил мне депрессию, кто-то — тревожно-депрессивное расстройство. В тот период я каждый день, приходя с работы, ложилась на пол и плакала. В голове было огромное количество планов, но я не могла даже сходить в душ или почистить зубы. Очевидно, мое состояние было похоже на депрессию. Или я просто подустала.

К четвертому врачу я тоже пришла за диагнозом «депрессия» и рецептом на препараты, из-за которых мне на месяц-два становилось получше. Четвертый прием длился больше часа. Врач дотошно расспрашивала меня, когда конкретно я чувствую тревогу, апатию, усталость, насколько сильно и как часто.

— Я депрессию у тебя не вижу.

— Так, получается, я просто ленивая жопа, раз это всё не депрессия?

Врач в графе «диагноз» написала: «Расстройство дефицита внимания и гиперактивности». И всё начало вставать на свои места.

«Конечно, таблетки не решили всех проблем»

Самое ужасное проявление моего расстройства — это РДВГ-параличи. В такие моменты ты просто лежишь и не можешь встать с кровати. Неважно, хочешь пить или в туалет (я могла терпеть по несколько часов). Если есть какие-то внешние ограничения, например у меня встреча через пять минут, то встану за три минуты до неё. А два часа перед этим могу пролежать и вообще не шелохнуться.

Я живу так с самого детства. Со стороны это очень легко принять за лень. Тебе говорят: «Ну как это не можешь? Значит, просто ленишься». А ты действительно хочешь встать, действительно хочешь сделать дело, но не можешь. Мне кажется, в том числе поэтому мне так долго ставили депрессию, потому что это состояние очень похоже на то, как человек лежит и не может ничего делать во время депрессивного эпизода.

Для коррекции этой части расстройства я принимаю препарат — ингибитор обратного захвата норадреналина. К сожалению, в России с лекарствами для лечения РДВГ есть проблемы, но я заказываю их из Турции. Через 3–4 дня после начала приема я на несколько дней забываю про эти «параличи».

Я хочу встать и помыть посуду — я встаю и иду мыть посуду. Для меня это просто фантастика

То есть я не могла сделать что-то не потому, что мне лень, а потому, что просто физиологически не могла. А сейчас могу! Конечно, таблетки не решили всех проблем: эти состояния у меня остались, но теперь случаются реже, а выходить из них намного проще.

При этом лениться я тоже умею. Я очень четко чувствую разницу этих состояний. Когда я ленюсь, я прямо говорю себе: «Сегодня я ничего не хочу делать». Ложусь, скроллю рилсы, играю в ферму, забиваю на дела и живу эту лучшую жизнь. Мне хорошо, я просто отдыхаю. А когда начинается то самое состояние, всё наоборот. Я хочу сделать дела, но не могу. Мысли крутятся, мозг перегрелся, нервная система уже на пределе, а потом истерика. Причем иногда достаточно какой-нибудь мелочи — и взрыв. Недавно я так провела целые выходные. Напланировала кучу дел, а в итоге лежала, плакала и пыталась хотя бы не сделать себе еще хуже.

Когда я ленюсь, я хочу лениться. А когда мне плохо, я больше всего хочу из этого состояния выбраться. Но никак не могу.

«Да, мне 25. И я клею себе наклеечки»

Сейчас мне намного лучше, чем раньше. Несколько месяцев я работала с психологом именно над навыками жизни с РДВГ и научилась замечать момент, когда мозг начинает закипать, еще до того, как меня совсем разнесет. У меня постоянно очень много мыслей. С утра я могу придумать пять проектов, решить, какой видосик буду снимать, и параллельно прокручивать в голове все дела на день. Раньше я продолжала пахать в таком состоянии, пока через несколько часов не ложилась плакать и уже вообще ничего не могла.

Теперь стараюсь остановиться раньше и сделать то, что называю «перезагрузкой». Обычно мне нужно две-три такие паузы в день. Я откладываю все дела и ставлю таймер на 26 минут. Именно на 26, потому что я хочу ровно 25 минут полежать, а пока поставлю таймер и устроюсь, останется 24 минуты с чем-то — так мне не подойдет. Я закрываю глаза и говорю себе: «Неважно, насколько важными кажутся сейчас мысли в моей голове, они все подождут». Представляю барашков, травку, небо. Поначалу это было тяжело, а теперь я прям кайфую, потому что в эти моменты наконец-то наступает тишина. Я бы хотела жить в этой тишине 24/7, но пока могу позволить себе только 26 минут. Потом встаю и продолжаю день.

Еще мне очень помогает рутина, потому что так я не трачу силы на постоянные решения

Утром я четко знаю, что меня ждет: проснулась, выпила таблетку, пошла гулять с собакой, дальше следующее дело. Раньше я открывала глаза и сразу начинала думать: «Так, с чего бы начать день?» — и уже на это тратила кучу ресурсов.

Поэтому и новые действия я стараюсь заранее раскладывать так, чтобы в процессе приходилось как можно меньше решать. Если задача для меня непривычная, я разбиваю ее на микрошаги. Сейчас «погулять с собакой» — это одно дело, потому что я уже привыкла.

А раньше это было так:

• одеться,
• взять ключи,
• пристегнуть Чарли,
• спуститься,
• погулять,
• вернуться,
• помыть Чарли лапы,
• покормить Чарли.

С домашними тренировками, к которым я только начинаю привыкать, будет так же: расстелить коврик, включить видео, достать гантели. И желательно за каждый шаг еще себя похвалить. Маркеры, наклейки, красивые блокноты — всё что угодно, лишь бы получить хоть какой-нибудь дополнительный дофамин. Да, мне 25. И я клею себе наклеечки.

«Мы же не будем ждать чистой квартиры, чтобы заняться растяжкой»

Раньше я пыталась поменять жизнь целиком: десять челленджей, десять новых привычек одновременно, десять книг прочитать, чтобы наконец стать успешной. А через несколько дней всё разваливалось. Психолог сказала мне важную вещь, которая до сих пор дает надежду:

«Нервная система гибкая, и даже у человека с РДВГ ее можно тренировать»

Поэтому сейчас я стараюсь добавлять сложности потихоньку, а не наваливать на себя всё разом. Я вообще грежу о том, что когда-нибудь стану таким суперчеловеком — всего лишь смогу нормально жить, работать и не разваливаться от каждой новой задачи.

Например, именно так я сейчас приучаю себя к растяжке. В августе я решила, что хочу заниматься два раза в неделю, но не стала сразу заставлять себя тренироваться по часу. Сначала сделала календарь спорта и разрешила себе клеить наклейку даже за пять-десять минут растяжки. Для моего мозга даже расстелить коврик — отдельное действие. Если к этому сразу добавить часовую тренировку, пот, потом душ — всё, слишком много.

Сначала я просто доставала коврик, включала видео и немного занималась. Если квартира была не очень чистая, говорила себе: «Соня, мы же не будем ждать чистой квартиры, чтобы заняться растяжкой, иначе мы вообще никогда не займемся». Получается, я постепенно познакомила свой мозг с ковриком на грязном полу, на чистом полу, с самой растяжкой — и только после этого смогла поставить себе правило заниматься два раза в неделю. Для меня в этом и есть главный принцип — не пытаться сразу сделать всё идеально, а сделать само действие знакомым.

Я ненавижу правило «привычка формируется за 21 день». Я кучу раз делала что-то 21 день, на 22-й переставала и снова считала себя ленивой и никчемной. Сейчас я стараюсь жить так, как хочу жить всю жизнь. Если ввожу какое-то правило, то собираюсь придерживаться его и дальше или пока не передумаю и не решу что-то изменить. Я решила нормально спать, заниматься растяжкой, потом вернуться к работе. Это не вещи, которые я хочу делать только какое-то время. Я хочу, чтобы так выглядела моя обычная жизнь.

«Мне приходится учиться даже тому, как радоваться»

Долгое время еда была для меня главным источником удовольствия. Если случалась истерика, шоколадка или торт могли меня успокоить: я ела, расслаблялась и могла дальше жить. Сейчас же я худею на уколах, и еда перестала давать тот же эффект. В какой-то момент я поняла, что шоколад больше не работает, а чем его заменить, я вообще не понимаю. Тогда я сделала себе «мешочек радости» — придумала занятия, которые теоретически могут приносить удовольствие, и начала проверять это на себе. Раньше большинство из них казались бессмысленной тратой времени, потому что меня с детства приучили не отдыхать, а постоянно пахать.

Так я открыла скрапбукинг и вообще мир наклеек. После тяжелой недели могу сесть и что-нибудь клеить. Еще играла в компьютерные игры, каталась с мужем на колесе обозрения, орала под караоке дома, клеила переводные татушки — это было божественно. Я даже предложила мужу дарить мне дофамин через массаж. И внезапно оказалось, что я не то чтобы вообще не люблю прикосновения. Просто во время истерики невозможно, чтобы меня кто-то хоть пальцем тронул. Каждое прикосновение ощущается так, будто по мне проводят наждачкой. А когда мне нормально, массаж действительно расслабляет.

Особенную радость мне приносят мозаика и дорамы. Раньше я бы себе такого не позволила, потому что вообще-то у меня куча других дел, которые нужно делать.

А теперь могу поставить таймер, час собирать мозаику и параллельно смотреть дораму, а потом действительно чувствовать, будто меня чем-то наполнило

Раньше я буквально жила от одного приема пищи до другого, а теперь понимаю, что это ощущение можно получать не только от еды, но и от отдыха, занятий, эмоций. Оказывается, люди, блин, получают удовольствие не только из еды. Мне приходится учиться даже тому, как радоваться.

«Я чувствую себя как в тюрьме собственного мозга»

С вниманием у меня две крайности. С одной стороны, мне очень тяжело читать длинный текст или слушать длинную историю. Муж у меня очень эрудированный и любит что-нибудь рассказывать. Если я просто сажусь его слушать, через несколько минут в голове уже пять новых мыслей, и я просто перестаю понимать, что он говорит. Поэтому мы даже выработали правило: я лучше слушаю его, если параллельно играю в ферму на телефоне. Тогда часть внимания уходит в игру, а оставшегося почему-то хватает, чтобы нормально воспринимать историю.

Но если я на чем-то гиперфиксируюсь, всё наоборот. Например, мне нужно подготовить 60 билетов к экзамену. Первый я могу изучить идеально — найти даже то, чего нам вообще не давали в колледже. К одному билету я могу подготовиться на тысячу процентов. А как к остальным 59 — хотя бы понемногу — не знаю.

С работой было то же самое. Я преподаю английский язык, и больше всего меня всегда убивало не проведение занятий, а подготовка к ним. Допустим, во вторник у меня урок. Я могу сесть за него еще в пятницу, но тогда просто не понимаю, когда остановиться. Буду бесконечно искать новые упражнения, переделывать план, улучшать презентацию. Поэтому до вторника живу с тревогой, что занятие всё еще не готово, а за полчаса до него открываю учебник, быстро накидываю упражнения, иногда презентацию — и в итоге нормально всё провожу. Я пока не знаю, где здесь именно РДВГ, а где, возможно, тревожное расстройство. Сама себе диагнозы ставить не хочу.

При этом идей у меня всегда очень много. Мозг постоянно что-то придумывает, а когда дело доходит до реализации, я могу просто лежать со всеми этими идеями и плакать. В такие моменты я чувствую себя как в тюрьме собственного мозга. Иногда хочется сказать ему: если тело не может всё это сделать, то не генерируй уже. Закрой варежку. Но нет, продолжает ведь.

«Мне лично стало легче, хотя близким, наверное, сложнее»

После диагноза мне стало намного проще объяснять близким, что со мной происходит. Больше всего меня поддерживает Саша, мой муж. Вообще-то именно он еще много лет назад начал уговаривать меня пойти к психиатру. Теперь я могу сказать ему: «Всё, я перегрузилась. У меня в голове сейчас бомба, она взорвется, подожди, пожалуйста». Или: «Я сейчас на тебя кричу не потому, что злюсь на тебя, а потому, что мне очень тяжело справиться с импульсивностью». Хотя Саша и до диагноза был очень терпеливым. Он видел мои истерики еще до свадьбы и всё равно решил взять меня в жены и продолжить со мной эту жизнь. Просто теперь мне легче объяснить ему, что именно со мной происходит.

С мамой всё наоборот. Она считает, что мне нужно взять себя в руки, а не приписывать себе диагнозы. По ее мнению, врач мог ошибиться, а я совершенно нормальная — просто надо поднатужиться.

С дружбой у меня другая проблема — я вообще не скучаю по людям

Несколько девочек, которые считали меня близкой подругой, в итоге перестали со мной общаться из-за этого. Я могла уйти с головой в какую-то часть своей жизни и просто перестать писать. Если мне писали — я отвечала, но сама редко вспоминала о том, что нужно поддерживать общение. Сейчас у меня осталась одна лучшая подруга, которая всё это пережила и уже понимает мои особенности. Мне очень дороги муж и сестра, есть подруга — и, кажется, мне этого вполне хватает.

Если я чем-то занимаюсь, всё мое внимание уходит туда. Вижу работу — думаю только о работе. Переключилась на хобби — ушла в него с головой. Простите, друзья, вы мне очень интересны, но сейчас вас как будто просто нет в поле зрения.

После постановки диагноза я еще и стала меньше маскироваться. Раньше, пока человек говорил, могла держать в голове пять мыслей и молчать. Сейчас три еще подержу, а две уже выскажу, перебив собеседника. Мне лично стало легче, хотя близким местами, наверное, сложнее.

«Поначалу меня очень прибило понимание, что РДВГ никуда не исчезнет»

Главное открытие последних месяцев — РДВГ всё это время влияло буквально на всю мою жизнь. Поначалу меня очень прибило понимание, что оно никуда не исчезнет. Я пыталась найти историю человека, у которого всё было совсем дерьмово, который считал себя полным говном, а потом стал суперуспешным-успешным успехом. Пока не нашла. Но что мне мешает стать таким человеком самой?

У меня всё еще бывают дни, когда я лежу и плачу. В такие моменты я хочу очень многого, но ничего не могу сделать. Мозг почему-то не вспоминает всё хорошее, что я уже сделала, а только перечисляет, чего не успела. Но сейчас я хотя бы учусь замечать эти состояния раньше. И больше всего я хочу научиться поддерживать себя сама. Не ждать Сашу, который придет, успокоит и принесет воды, а самой уметь вовремя достать огнетушитель для своей перегруженной нервной системы.

Я хочу тишины и спокойствия в голове. Хочу нормально спать, работать, заниматься спортом, отдыхать, радоваться и не пытаться за один день превратиться в другого человека. Возможно, весь этот кошмар, который я переживала, был просто этапом. А за ним уже будет нормальная жизнь. Вот давайте поскорее мне эту нормальную.

Ссылка в начале текста — на личный блог Сони в Instagram* (соцсеть заблокирована в РФ и принадлежит компании Meta, признанной в России экстремистской).

Обложка: коллаж «Мела». Фото: © melonlon, Jorm Sangsorn / Shutterstock / Fotodom; личный архив героини