«Папа бесконечно жалуется, какой он бедный»: нужно ли рассказывать детям о финансовых трудностях в семье

Финансовое положение во многих семьях нестабильно, и мы решили выяснить, стоит ли рассказывать детям о проблемах с деньгами и какие фразы использовать, чтобы у них не появились комплексы. Разбираемся вместе с психологом Артуром Удрисом и повзрослевшими детьми (имена героев изменены по их просьбе), которые часто слышали от родителей, что у них нет денег.

Психолог Артур Удрис — о том, как разговаривать с детьми о деньгах

1. Можно ли рассказывать детям о финансовых трудностях в семье?

Иногда даже нужно. Скажем, мы не можем купить ребенку какую-то дорогую игрушку. Ребенку важно знать, что дело не в наплевательском отношении родителей к его чувствам и желаниям, а в цене игрушки и финансовых возможностях семьи. Или, например, папу сократили на работе — пусть ребенок знает о проблеме и не фантазирует, что напряжение папы как-то связано с ним.

Главное — избегать парентификации — явления, при котором ребенок вынужденно берет на себя роль и обязанности родителей. Нельзя превращать ребенка в подушку для нытья и жаловаться ему на непростую жизнь. Иначе он может подумать, будто должен эту жизнь как-то наладить, и будет чувствовать вину за невозможность это сделать.

2. Если маленький ребенок сам понимает, что в семье мало денег, и поэтому не просит купить ему что-то — это нормально?

Когда ребенок понимает, что родители не всё могут ему купить, — это нормально. Но ситуация, когда ребенок заранее отказывается даже просить родителей о чем-то, — тревожный звоночек. Значит, он почему-то не может признаться в своей мечте. В идеале ребенок должен делиться даже несбыточными мечтами (например, о дорогущей машинке на радиоуправлении), чтобы родители не оставляли его наедине со своими чувствами, могли выслушать и подбодрить.

Вообще, ситуация, в которой ребенок самостоятельно анализирует финансовые возможности семьи, может быть и здоровой, и не очень. Здоровая — ребенок видит, что семья не может что-то себе позволить, но в целом не особо придает этому значения и потому даже не просит. Не очень здоровая ситуация — ребенок не говорит о желаниях, потому что считает, что не имеет на них права: «Мы слишком бедные», «Я не заслужил». Еще одна крайне неприятная ситуация — ребенок берет на себя функцию взрослого и беспокоится за чувства родителя: «Если я попрошу машинку, мама схватится за голову, папа будет кричать на маму, а бабушка охать и ахать».

Важны детали: если отказ ребенка просить о чем-то связан со стыдом, виной, страхом, на это нужно обратить внимание

3. Как родителям грамотно поговорить с ребенком, когда он стыдится финансовых возможностей семьи и сравнивает себя с другими?

Некоторые родители говорят: «Не обращай внимания, что у того мальчика крутая машинка есть, а у тебя нет. У него папа больше получает» — этот совет абсолютно бесполезный. С тем же успехом можно было бы сказать ребенку: «Не думай о розовом слоне» — такое внушить невозможно. Тем более невозможно грамотно обозначить финансовые возможности семьи и помочь ребенку справиться со стыдом, если у взрослого самого полно комплексов.

К сожалению, дети из семей, где много экономили, часто вырастают с чувством того, что с ними что-то не так: родители не могли купить телефон, и они ощущали себя в школе неполноценными. Таким людям потом может казаться, что они не должны претендовать на что-то, кроме небольшого заработка. Как правило, они считают себя недостаточно умелыми, чтобы рисковать и, например, открывать свой бизнес.

При этом, если оба родителя не стыдятся своего заработка, а ребенок знает, что экономия — это не плохое отношение к нему, а вынужденная мера, то он и не вырастет с ощущением, что с ним что-то не так. Даже если у остальных в его окружении больше денег.

4. Как вести себя с ребенком, если нет возможности купить ему то, что он хочет?

Предлагать ребенку альтернативу (например, шоколадку за 70 рублей, а не за 100, как он хочет) — спорный лайфхак. В какой-то момент он может уловить, что его обманывают и шоколадка за 70 рублей вовсе не вкуснее.

Намного удачнее честно говорить: «Да, к сожалению, мы не можем позволить шоколадку за 100 рублей, потому что она слишком дорогая, нам на батон не хватит. Зато можем потратить 70 рублей на другую шоколадку — тебе подойдет?» Вообще, не нужно бояться объяснять ребенку, как распределяется бюджет, что происходит в семье, главное — подчеркивать, что дело не в безразличии родителя, а в его ограниченных возможностях.

5. Как отличить здоровую благодарность по отношению к родителям (например, когда хочется отдать им первую зарплату) от токсичного чувства долга?

Если ребенок отдает деньги родителю, потому что обязан, конечно, это и есть токсичное чувство долга. Скорее всего, родители каким-то образом транслировали: «Ты нам должен за свое существование». Это очень неприятная установка: от такого долга действительно не откупиться. Очень долго ребенок может чувствовать, что он обязан отдавать деньги, как только заработает их, и это может тормозить его рост.

Здоровая благодарность не подразумевает неприятного чувства. Человек осознает: «Я могу дать деньги родителю, а могу не дать. И, если не даю, не испытываю за это вины».

6. Можно ли сформировать с детства «мышление богатого человека»?

Нельзя ставить перед собой цель воспитать из ребенка финансового терминатора, автомат по зарабатыванию денег. Внушая ребенку, что надо заработать все деньги мира, конечно, можно сильно его невротизировать: он будет считать, что должен получать как можно больше, стараться для этого, причем в ущерб себе.

Конечно, можно заранее вкладывать какие-то установки, чтобы ребенок с большей вероятностью вырос успешным и богатым. Но это совершенно не гарантирует, что он будет счастлив.

Гораздо важнее воспитывать ребенка так, чтобы он понимал: «Если я вдруг разорюсь, мой бизнес провалится, со мной всё равно всё будет в порядке. И мои родители будут меня принимать, независимо от моего заработка». Самая главная задача родителя — передать ребенку чувство: «Со мной всё хорошо». Важно с самого детства всячески транслировать ребенку, что он значим сам по себе, дарить ему безусловное принятие — именно тогда он не будет довольствоваться малым. И с таким ощущением он в любом случае проживет счастливую жизнь.

«Папа только бесконечно страдает и жалуется, что денег у него нет»

Амина Усова, 23 года, продавец

Первое мое воспоминание о деньгах — я любила их считать. У нас дома была копилка. Я обожала высыпать из нее все монетки и стопочками их раскладывать, прикидывать, сколько там кеша. Я думала, что это моя копилка, а потом мне сказали, что она общая — в ней семейные сбережения. Я так расстроилась.

А второе воспоминание не очень приятное: мама отправила меня в магазин за базовыми продуктами. Это было накануне Пасхи, и я решила заодно купить готовый набор пасхальных украшений: всякие наклейки, пленку на яйца, красители. Он стоил недорого, да и с финансами в нашей семье всё было нормально, но мать меня отчитала за «ненужную трату». Меня это в какой-то степени задело, казалось, что я потратила миллиарды из семейного бюджета на фигню, хотя набор стоил копейки.

Папа прививал мне какое-то чувство зависти — видимо, сказывались его комплексы.

Он говорил: «Вот ты смотришь на Варю… Конечно, у нее папа много получает. Ты на нее не смотри»

После его слов у меня впервые появилась мысль о том, что у Вари семья более обеспеченная, чем моя. Слава богу, я просто приняла это как факт, и на мою самооценку это никак не повлияло: я не стала чувствовать себя хуже из-за разницы в достатке.

Мой папа в принципе всегда получал меньше мамы. Может, его это как-то ущемляло. Помню, мы закупались к школе в ТЦ, проголодались, и я предложила взять в магазине по пирожку. Папа устроил драму: «Зачем нам брать пирожки? Они дорогие!» Но они же не золотые, обычные цены — ну 10, 20 рублей. Не было у нас таких проблем с деньгами, чтобы мы четыре пирожка себе не могли позволить.

Мама менее эмоциональная, чем папа, и более рациональная: она не ноет, а решает проблемы. Допустим, у нас сейчас есть финансовые трудности, а брату понадобился ноутбук для учебы. Папа только бесконечно страдает и жалуется, какой он бедный, несчастный, денег у него нет, и выдумывает преграды, почему он не может заработать. Мама предлагает ему пойти в такси — он сливается: «Нет, там всё схвачено, всё куплено, они уже между собой все районы поделили». Мама тем временем уже пашет на второй работе и закрывает все расходы. Когда мне тоже нужен был ноутбук для учебы, она пошла торговать на рынок.

Я никогда не просила денег у родителей. У нас была немного другая система: когда меня отправляли в магазин, я оставляла себе сдачу. У меня всегда денежка в кошелечке водилась, и я старалась беречь ее.

Логика такая: «Я что, буду ходить и унижаться, выпрашивая деньги?»

Мне дарили деньги на дни рождения, и они копились годами. Я не просила покупать мне ничего дорогого — только при жесткой необходимости. Моя знакомая из школы как-то разбила свой старый телефон со словами: «Ну наконец-то, теперь мне новый купят». Я была в шоке от такого неуважения к труду родителей. Я ходила со старым до последнего, пока он фурычил.

Лет в 14 я уже пыталась заработать сама — устроилась в школу на летних каникулах. Что-то мыла, оттирала, двигала туда-сюда бюст Ленина. Я больше хотела не заработать, а попробовать что-то новое и ощутить ответственность. Тогда мне, конечно, аукнулась эта ответственность. Моей маме пришлось экстренно переехать к больной бабушке, папа пропадал на ночных сменах, а я чувствовала себя матерью-одиночкой, которая смотрит за младшим братом и работает уборщицей. Мне заплатили примерно 3000.

Когда я поступила в универ, родители развелись, и в семье появились финансовые проблемы. Мама поделилась со мной финансовыми лайфхаками. Она посоветовала сделать вклад с процентной ставкой 0,1%. Сперва я вообще не понимала, как что устроено: «Ну и фигня какая-то, мамочка, ты мне втираешь какую-то дичь», но вскоре влилась. Потом мы с мамой увлеклись трейдингом, но в России закрыли торговлю акциями международных компаний, а российские акции в основном падают — ловить нечего.

В магазине мама тоже читала уроки финансовой грамотности: «На фига ты берешь эти огурцы в лоточке? Они в три раза дороже. Бери на развес»

Я узнаю в себе привычки моих родителей, когда боюсь тратить деньги. Хотя работаю я, чтобы тратить деньги и кайфовать. Зачем работать, если в итоге не кайфую? И вот стоило мне расслабиться, купить себе всякое (блендер, например), меня уволили. Я сразу взмолилась: «О нет, я больше никогда не буду тратить деньги, честно-честно! Я больше не буду покупать в „Пятерочке“ готовую еду, я буду делать шаурму сама!»

Я понимаю, что без дохода всё равно загнешься, сколько бы ни экономил. Пытаюсь бороться с этой привычкой, но пока не получается. Я постоянно сверяю количество потраченных денег с количеством потраченного времени на работу. Шоколадка за 150 рублей — стоит ли она часа моей работы? Шаурма за 200 рублей — это уже два часа моей жизни.

Я стараюсь не только экономить, но и больше зарабатывать: нашла работу, параллельно веду свой небольшой бизнес по создаю украшений. Для меня важно, что я могу сама что-то создавать и увеличивать свой доход.

Все говорят, что за деньги счастья не купишь, но только за деньги купишь то, что принесет счастье

«Мам, какой тортик? Давай мы поэкономим и отложим на свет и воду»

Дана Галиченко, 22 года, студентка факультета управления человеческими ресурсами

В три года я застала единственный разговор моих родителей о деньгах. Отец зашел домой и отдал матери 500 рублей. После этого они расстались. Меня воспитывали мама и бабушка, периодически я жила с няней. Я не чувствовала себя ущемленной. Бабушка всегда была щедрая. Допустим, прошу у нее деньги:

— Я хочу мороженое.

— На тебе 50 рублей.

Потом моя сестра подходит:

— Я тоже хочу мороженое.

— На тебе 50 рублей.

Потом брат подходит:

Я тоже хочу мороженое.

— И тебе 50 рублей.

Бабушка посидит, подумает и такая: «Я тоже хочу мороженое, нате вам еще 50 рублей. А может, еще чипсы прихватите?» В итоге мы уже идем в магазин с 1000 рублей в кармане за конкретным закупом.

Когда мне было восемь лет, я узнала, что у нашей семьи долг за коммунальные платежи — 100 000 рублей. Мне рассказал знакомый мамы.

После разговора с ним я взяла на себя роль взрослого и начала контролировать наши расходы: «Мам, какой тортик? Давай мы поэкономим и отложим на свет и воду»

Я стала отслеживать атмосферу в семье, общую ситуацию. Допустим, если мы вдруг перешли на творог и гречку с бутербродов с красной икрой, я сразу это отмечала. Я обращала внимание на то, откуда в принципе берется еда — с рынка, из «Азбуки вкуса» или нам вообще ее кто-то принес. Если мы пять раз за год ездили в Турцию, я понимала, что всё нормально. Когда год сидели дома, паниковала и думала, что у нас всё плохо.

При этом мама очень бережно относилась к моему благополучию. У меня была игрушка-овчарка Чарли — маленький пушистый щенок, которого я таскала с собой везде. Мой Чарли был уже совсем ободранным, хотел немножко помереть. И вдруг мама как-то принесла мне Чарли, но отглаженного и отстиранного.

— Как ты так его в себя привела?

— Мы сходили в парикмахерскую. Его там помыли и причесали.

Когда я выросла, мама рассказала: «Ты вечно теряла Чарли — раза четыре. И каждый раз мне приходилось покупать тебе нового».

Потом я решила, что плюшевые игрушки мне не нужны, и переключилась на фигурки с супергероями, которые были сумасшедше дорогими. Мама мне их не покупала, но я была не из робкого десятка. В детском саду стояла коробка с потерянными вещами — я нашла в ней Железного человека и забрала его себе. Проблема решена, больше ничего покупать не нужно — ну и пусть где-то плачет маленький мальчик без Железного человека.

Я в принципе была очень предприимчивой. У меня всегда появлялись идеи, как подзаработать. Допустим, надоели игрушки — выношу табуретку на улицу, складываю на ней эти игрушки и объявляю: «Каждая игрушка — 50 рублей». Или, например, мама купила принтер — я тут же печатаю раскраски и продаю их в школе. Потом мой бизнес прикрыли, но заработала я хорошо — пиццу купила в столовой.

Первый раз я вышла на работу в 14 лет: сидела по девять часов в кол-центре, пока мои ровесники крутили пальцем у виска и думали, что я либо дура, либо из бедной семьи. Мама бы всё мне купила, но я хотела развиваться, хотя платили немного — в месяц около 13 000 рублей. Сейчас у меня уже достаточно большой опыт работы — я прошла испытание офисной жизнью. Работала за троих, а платили мне за одного.

Я осознала важную мысль: раз бизнес не мой и никогда не будет моим, нечего упахиваться

Я больше никогда не хочу работать в найме, сидеть целыми днями под этими белыми лампочками — не буду больше это терпеть. Это не мое. Нельзя уговаривать себя идти на работу, работа должна быть действительно интересной. Моя мама риелтор, и она с детства возила меня с собой на просмотры квартир. Я видела, как выглядит классная работа. И я знаю, что я трудолюбивая, просто надо найти свое дело.

В детстве я мечтала, что куплю маме дом и яхту, хотя она никогда этого не просила. Когда я вышла на нормальный доход, первым делом начала отдавать маме все условные долги. Конечно, я не могу платить ей полноценную зарплату, но могу символически отблагодарить за всё, что она для меня сделала, позаботиться о ней как-то.

Мама научила меня главному:

1. Делиться с окружающими, особенно с теми, у кого дела хуже, чем у меня. После детских праздников она обязательно складывала моим друзьям лоточки с дорогущей едой домой.
2. Хорошо зарабатывать, чтобы вызывать клининг. Причем наши родственники стыдили меня за то, что я не горбачусь с тряпкой, не делаю все дела по дому. Им будто было завидно, что у нашей семьи другой уровень жизни и заниматься такими вещами необязательно.
3. Просто относиться ко всему материальному. Мама ездит на «Ауди», заключает сделки на миллионы рублей, потом снимает кеды, а там дырявый носок — ей пофиг на вещи. Всех денег мира не заработать. Ни кеды, ни телефон, ни машины — ничего с собой на тот свет не заберешь. Бывает, человек расхаживает с айфоном 17 Pro Max на 4 терабайта памяти, в суперклассной одежде, а сам весь в кредитах и долгах. Главное, чтобы за душой что-то было ценное, а не так, что вся жизнь в кредите.

«С умом трать, потому что денег немного»

Адель Савченко, 25 лет, официант

В моей семье была сложная финансовая ситуация: деньги приносила мама, а папа бухал. Пьяный, он мог изредка дать мне 500 рублей, и мы тратили их в тот же вечер. Родители меня особо не баловали, но при этом у меня не возникало ощущения, что денег у нас мало. Мама никогда ни от чего категорически не отказывалась — она просто откладывала покупки или предлагала альтернативу.

Допустим, я просила киндер-сюрприз за 100 рублей, а мама говорила: «Давай, может, лучше киндер-ломтик? Он же вкуснее», — и покупала ломтик за 70 рублей. Помню, я очень хотела телефон Samsung с Hello Kitty — такой бело-розовый, с палочкой. Я прям заколебывала маму, чтобы она его купила. Мама отвечала: «На Новый год попросишь в письме у Деда Мороза».

Мне никогда не было стыдно просить деньги. Бабушка и мама научили меня: «Если тебе что-то надо, подходи и спрашивай, а мы будем смотреть на возможности». Мне всегда выдавали какую-то сумму на что-то конкретное. Не было такого, чтобы я говорила:

— Я гулять.

— На тебе тысячу, погуляй.

Я уточняла:

— Мам, дай, пожалуйста, 50 рублей на мороженое.

— Держи.

Мама не жаловалась: «Я и так еле-еле батрачу, а жить всё равно не на что», но учила относиться к деньгам бережно: «С умом трать, потому что денег немного». Когда мне дарили деньги, я откладывала их на что-то важное: вещи в школу, велосипед, другие хотелки.

Впервые я почувствовала, что наша семья немножко беднее, чем другие, в средней школе. Всем купили пятый айфон, а мне отдали чей-то ненужный андроид. Помню, мне было стыдно из-за того, что, в отличие от одноклассников, я не могу себе что-то позволить. Но мама говорила: «В чужой карман лезть не нужно».

В 19 лет я начала работать в супермаркете и первую зарплату потратила на поездку в Москву: мне хотелось ни в чем там себе не отказывать и денег на эту поездку не просить. С тех пор я меняла несколько профессий и сейчас работаю официантом. Меня устраивает моя зарплата, хотя, конечно, всегда хочется получать больше. Каждый месяц я покрываю обязательные платежи за квартиру и рассрочку, откладываю на врачей, стоматологию и более крупные покупки, а остальное трачу просто на комфортную жизнь.

Наверное, я транжира, потому что в день зарплаты всегда заказываю что-то вкусное

У моих родителей была дурацкая черта — брать кредиты. Эти кредиты выплачивались очень долго, собственно говоря, из-за них нам денег не хватало. Пока я только две вещи брала в рассрочку: ноутбук и телефон. Но я понимала, что моя зарплата спокойно покроет платежи, а родители брали кредиты совершенно бездумно. Раньше у меня была мечта заработать побольше денег для мамы. Мне хотелось закрыть ей кредит, подкинуть на ремонт. Но мама в итоге сама со всем справилась и сейчас ни в чем не нуждается.

«Какая у меня должна быть жизнь, чтобы зарабатывать достаточно денег и избавить семью от проблем?»

Ернар Кыдырбеков, 22 года, служит в армии

Денег в нашей семье было мало. Мы не голодали, но и не шиковали вообще. Помню, я очень хотел машинку на радиоуправлении. Я прям мечтал о ней, клянусь. Но я даже не просил родителей мне ее купить, потому что сам понимал, что это дорого.

Наверное, я лет в шесть начал осознавать, что такое «неподъемная цена» и «лишняя трата на всякую фигню»

Иногда мне отказывались покупать вкусняшки в магазине, но я никогда не реагировал бурно, не истерил. Самое главное — у нас с родителями были хорошие отношения. В принципе, я всегда с пониманием относился к тому, что мы не всё можем себе позволить.

Когда мы жили около метро «Университет» и все мои одноклассники росли в богатых семьях, я чувствовал, что сильно отличаюсь. Мы тогда только переехали и жили вчетвером в съемной однушке. Я приходил в гости к друзьям, а у них там огромные хаты четырехкомнатные — я был в шоке. Родители обсуждали при мне цены на жилье, и лет в 14 я впервые всерьез о них задумался. Помню, полистал сайты с продажами квартир и конкретно офигел от того, что квартиры баснословно дорогие.

А еще чуть позже задумался, какая у меня должна быть жизнь, чтобы зарабатывать достаточно денег и избавить семью от проблем.

Всё детство родители учили, что деньги зарабатываются честным трудом. Когда я начал работать в 15 лет, мама говорила: «Откладывай либо отдавай мне, я сохраню». Я доставлял всякие документы из одной точки в другую и получал за один заказ рублей 300–400. Первые крупные деньги потратил на подарок девушке — купил серьги за 3000.

Мои родители слишком осторожно относятся к деньгам. Мама постоянно мечтает куда-то полететь, отдохнуть, но так и не путешествует, хотя наша финансовая ситуация сильно изменилась, денег хватает. Я стараюсь откладывать, но не боюсь и в моменте тратить, чтобы сделать жизнь поприятнее. Когда я работал в баре и зарабатывал около 120 000, отдавал большую часть маме на хранение, остальным пользовался. Но деньги быстро разлетались: я часто заказывал такси, потому что ненавижу общественный транспорт, и потом просил часть зарплаты у мамы обратно.

Сейчас меня совершенно не устраивает моя зарплата. Я служу в армии и получаю 2700 рублей в месяц — еле на еду хватает. Когда армия кончится, меня ждет очень-очень много работы. Больше работы — больше денег.

Для суперкомфортной жизни, пожалуй, мне нужно 700 000 в месяц

Я хочу много тратить на себя и своих близких. Не на фигню, а чтобы была возможность иногда ездить на такси, поесть что-нибудь вкусное, прикольное. Мне нравится радовать семью, любимых, друзей. Когда мой друг пришел из армии, я где-то полгода платил за него везде. И мне было приятно ему помочь, пока он не успел найти работу.

Лично я усвоил один урок финансовой грамотности, который испытал сам и хотел бы передать детям. Я занимался какими-то непонятными подработками вместо того, чтобы учиться и потом работать на нормальной работе. Образование сохранит кучу времени и нервов, если освоить конкретную специальность, а не распыляться и хвататься за всё подряд.

Ссылка в начале текста — на блог Артура Удриса в Instagram* (соцсеть заблокирована в РФ и принадлежит компании Meta, признанной в России экстремистской).

Обложка: коллаж «Мела». Фото: © личный архив Артура Удриса