«Ребенку не нужен календарь ценностей». Что не так с новым руководством для воспитателей

Блогер «Мела», кандидат педагогических наук и специалист по дошкольному образованию Сергей Доронов разобрал новый документ, который предлагает воспитывать детей буквально по календарю: «Сентябрь — познание, октябрь — труд». Почему такой подход вызывает вопросы и какой могла бы быть современная система воспитания, читайте в его новом тексте.

Устройство современной российской педагогики иногда выглядит абсурдно. Образованием занимается один научный институт, воспитанием — другой. Как будто образование возможно без воспитания, а воспитание — без образования и развития ребенка.

Что произошло

Институт воспитания выпустил практическое руководство для педагогов детских садов «Воспитателю о воспитании детей 5–7 лет в детском саду и семье». И это не случайная методичка второстепенного автора. Институт называет себя ведущим научным учреждением, определяющим стратегические приоритеты воспитания в России. Он исторически восходит к созданному в 1960 году НИИ дошкольного воспитания, которым руководил Александр Иванович Запорожец.

Тем важнее внимательно посмотреть, что сегодня предлагается воспитателю от имени этой научной традиции.

На первый взгляд руководство производит хорошее впечатление. В нем нет прямых призывов читать детям нотации. Авторы говорят о совместной деятельности детей и взрослых, культурных практиках, проектах, эмоциональном переживании, детском творчестве. Предлагают читать книги, смотреть мультфильмы, играть, трудиться, мастерить, общаться с семьями воспитанников.

Всё выглядит современно, гуманистично и даже привлекательно.

Проблема обнаруживается, когда мы смотрим не на отдельные рекомендации, а на устройство всей системы.

Что не так с руководством для воспитателей

И все виды жизни детей должны быть выстроены вокруг назначенной ценности. В сентябре дети читают произведения о стремлении к знаниям, смотрят соответствующие мультфильмы, разгадывают загадки, идут в библиотеку и создают «Энциклопедию почемучек».

Авторы называют это «инвариантным содержанием воспитания для вариативной практики». В одном месте, правда, модель объявляется открытой, допускающей уточнение и изменение педагогом. Но позднее прямо говорится, что содержание и организационные формы являются инвариантными и «не подлежат изменению»: сентябрь должен быть посвящен познанию и не может меняться по усмотрению воспитателя.

Получается довольно странная вариативность: воспитатель может менять детали, но не имеет права менять смысл происходящего

Перед нами не просто набор полезных идей. Это попытка спроектировать нравственное развитие ребенка как технологический процесс:

• сформировать представление о ценности;
• вызвать ценностное отношение;
• привести к поступку, основанному на принятой ценности.

Между этими этапами размещены шесть каналов: читаем, смотрим, рассуждаем, играем, трудимся и мастерим.

На схеме всё выглядит убедительно. Но ребенок устроен не как педагогическая схема.

Из того, что он услышал рассказ и подклеил порванную книгу, еще не следует, что он прошел путь от «представления о познании» к «мотивированному поступку». Эта последовательность существует прежде всего в голове разработчика программы.

2. Откуда ребенок узнает, что такое хорошо

Мне представляется, что у детской нравственности есть два важнейших источника.

Первый — взрослый, которого ребенок видит рядом. Ребенок замечает, как взрослый разговаривает с тем, кто слабее. Выполняет ли обещания. Признает ли собственную ошибку. Унижает ли человека, который чего-то не умеет. Относится ли бережно к чужой работе. Помогает ли без демонстрации собственного нравственного превосходства.

Можно весь февраль рассказывать о дружбе, но, если воспитатель делит детей на «любимых и постылых», именно это и станет для них настоящим уроком человеческих отношений.

Можно весь октябрь посвящать ценности труда, но, если взрослые относятся к няне как к человеку более низкого положения, дети усвоят не уважение к труду, а социальную иерархию.

Ребенок воспитывается не тем, что взрослый провозглашает, а тем, какие поступки он совершает

Второй источник нравственного опыта — художественная литература. Не потому, что в произведении можно найти заранее утвержденную ценность, а потому, что ребенок встречает героя в обстоятельствах его жизни. Боится за него, осуждает, оправдывает, сочувствует, восхищается, иногда не понимает и возвращается к произведению спустя некоторое время.

Нравственный смысл литературы существует не в отвлеченном слове «дружба», «труд» или «Родина». Он заключен в поступке героя, его характере, сомнениях, ошибке, выборе и последствиях этого выбора.

3. Когда книга становится средством

В руководстве формат «Читаем вместе» сразу определяется как слушание произведений, в которых раскрываются базовые ценности российского общества. После чтения взрослому предлагается помочь ребенку понять смысл произведения, обсудить поступки героев, обратиться к личному опыту детей, а иногда закрепить прочитанное рисунком, самодельной книгой, мультфильмом или театром.

Само по себе обсуждение книги, конечно, не является злом. Вопрос в другом: существует ли у взрослого заранее назначенный ответ, к которому нужно привести ребенка?

В сентябрьском плане рассказ Толстого «Филипок» используется для разговора о стремлении к знаниям. После чтения детям предлагают объяснить, почему Филипок хотел учиться, почему важно постоянно узнавать новое и хотят ли они идти в школу.

Русская сказка «Семилетка» должна привести семью к выводу, что народ ценит ум, мудрость и смекалку, а не хитрость, обман и богатство.

Но когда правильный вывод известен заранее, вопрос перестает быть настоящим вопросом. Он превращается в способ получить от ребенка требуемый ответ.

Литература в такой системе подбирается не потому, что это сильное произведение, важное для детского читательского опыта. Она подбирается для обслуживания внешней педагогической задачи.

Сначала взрослый назначает ценность. Затем ищет подходящую книгу. Потом извлекает из нее нужный смысл. Наконец, проверяет, понял ли его ребенок. Вот только тогда книга перестает быть книгой и становится дидактическим материалом.

4. Ценность нельзя прикрепить к игре

В руководстве есть одна удивительно откровенная фраза: «Игры связаны с определенной ценностью не в сознании ребенка, а в опыте педагога». Это признание чрезвычайно важно.

Ребенок играет не в «освоение ценности дружбы». Он спасает корабль, договаривается о ролях, сердится, меняет замысел, принимает в игру нового участника или отказывается это сделать. Нравственный опыт действительно может возникнуть внутри игры — но не потому, что методист заранее прикрепил к ней нужную ценность.

Связь между игрой и ценностью существует в педагогическом плане. Затем ее объявляют внутренним опытом ребенка. И вот уже детская деятельность превращается в доказательство успешности взрослого проектирования.

Почему хорошим людям приходит в голову такая система

Проще всего было бы обвинить авторов в формализме или равнодушии к детям. Но это было бы несправедливо. В руководстве немало разумных предложений: сходить в библиотеку, бережно обращаться с книгами, делать полезные вещи, включать труд в ежедневную жизнь группы, создавать общий проект.

Проблема не в отсутствии хороших идей. Проблема — в интенции, то есть направленности мысли.

Воспитание нужно сделать видимым

Реальное воспитание плохо поддается отчету. Невозможно составить красивую таблицу под названием «Воспитатель уважает ребенка и не пользуется своим превосходством». Трудно проверить, способен ли взрослый выслушать неудобное мнение, справедливо разрешить конфликт и признать собственную неправоту.

Зато можно проверить наличие плана, проекта месяца, беседы о ценностях. Так возникает подмена: то, что можно запланировать и предъявить, постепенно занимает место того, что действительно воспитывает.

Современная педагогика верит в проектирование

Предполагается, что взрослый способен заранее построить маршрут от представления к отношению, а от отношения — к поступку. Но нравственное отношение не изготавливается по этапам. Нельзя гарантировать, что после рассказа о дружбе, совместной игры и изготовления подарка у ребенка сформируется соответствующая ценность.

Можно дать ребенку возможность приобрести человеческий опыт. Но нельзя спроектировать его результат с той точностью, с какой проектируют производственный процесс.

Недоверие к культуре и детям

Авторы считают недостаточным прочитать ребенку хорошую книгу. Необходимо заранее определить ее «основную идею», выделить ценность, составить вопросы, обозначить эмоцию и предложить деятельность для закрепления.

Они словно не верят, что литературное произведение способно действовать без методической расшифровки. Не доверяют герою, детскому сопереживанию, молчанию после чтения, боятся неожиданного детского вопроса.

Взрослый должен всё объяснить, назвать и организовать.

Управляемая свобода

Это характерная черта современных дошкольных программ. Их авторы охотно используют гуманистическую риторику: инициатива, выбор, партнерство, проект, культурные практики, самостоятельность, личный опыт. Но власть взрослого при этом не исчезает. Она становится менее заметной.

Воспитатель уже не обязательно отдает прямой приказ. Он заранее проектирует среду, тему, формат, маршрут и предполагаемый результат. Ребенок может выбирать внутри предложенной конструкции, но саму конструкцию выбирал не он.

Это можно назвать парадоксом управляемой свободы: ребенку позволено свободно двигаться по пространству, полностью спроектированному взрослым.

Ценности нельзя воспитать по расписанию

Воспитание невозможно вынести из целостной жизни ребенка и оформить как самостоятельный набор мероприятий. Оно происходит, когда взрослый читает детям книгу и не требует правильного ответа.

Когда помогает разрешить настоящий конфликт — и не унижает ни одного из его участников.

Когда дети делают нужную вещь, заботятся о животном, ждут нерасторопного товарища, спорят о правилах игры, ошибаются, отвечают за сделанное.

Когда литературный герой становится внутренне близким, а не служит иллюстрацией к разделу из годового плана.

Ценности не осваиваются по одной в месяц. В сентябре ребенку не меньше, чем в феврале, нужны дружба и забота. В октябре не исчезают красота и познание. Родина, семья, природа, труд и человеческое достоинство не существуют в детской жизни отдельными тематическими секторами.

Ребенку не нужен календарь ценностей

Ему нужны взрослые, достойные подражания, хорошие книги и жизнь, в которой есть место реальным отношениям, поступкам и последствиям этих поступков.

И, может быть, главная задача Института воспитания должна состоять не в том, чтобы всё подробнее проектировать внутренний мир ребенка, а в том, чтобы помочь взрослому честно посмотреть на самого себя.

Обложка: коллаж «Мела». Фото: © dotshock / Shutterstock / Fotodom