«Почему-то родителям внушили, что, рожая следующего, они сильно обижают старшего»

«Хочу брата или сестрёнку» — это не «хочу котёнка или собачку». Да, дети иногда спрашивают родителей о пополнении в семье. А родители часто просто не понимают, как подготовиться к рождению второго ребёнка и, главное, как подготовить к этому старшего. Вдруг на самом деле никакой брат или сестра ему вообще не нужны. Что и как говорить первенцу по поводу ожидаемых изменений — психолог и многодетная мама Катерина Дёмина.

Почему-то родителям внушили, что, рожая следующего младенца, они сильно ущемляют и обижают старшего. И поэтому надо постараться как-то загладить вину, подстелить соломки, компенсировать. Не знаю, кто это придумал. Наверняка старший ребёнок! Такой весь гиперответственный и вечно виноватый. Но предъявить своим родителям свою боль и негодование не получилось, вот он и стал всем вокруг объяснять, как ему было плохо, когда все отвернулись от него и столпились вокруг колыбельки оккупанта.

С другой стороны, инфантильные родители, особенно юные, норовят и в самом деле скинуть бремя заботы о малыше на кого угодно, кто не спрятался. И в этом случае подготовка старшего будет выглядеть примерно так: «А вот помнишь, ты просил щеночка? Мы с папой подумали, что щеночек — это слишком хлопотно, с ним надо гулять каждый день, убирать за ним, не уедешь никуда, поэтому решили подарить тебе братика. Или сестричку. Ты рад? Вам будет так весело играть вдвоём!». Иногда малыш и правда радостно откликается: «Ура-ура, у меня будет друг». Иногда вообще не понимает, о чём речь. Наш средний сын, например, был страшно разочарован, когда обнаружил, что новорождённая младшая сестрёнка не может прямо вот сейчас начать катать с ним машинки. Но уже через восемь месяцев они организовали с младшей «преступную группировку», так что мечта сбылась.

И всё же, что и как говорить ребёнку о пополнении в семье? Всё зависит от разницы детей в возрасте.

Год — два

Годовалого вообще не надо ни к чему готовить, лучше позаботьтесь о вторых руках: няня, бебиситтер, кто угодно, чтобы малыш (а он же малыш, вы помните?) не остался без должного внимания, ухода и заботы. Маме погодков или детей с маленькой разницей в возрасте настолько тяжело, что сил на полноценный присмотр может не остаться. А резвый тоддлер (ребёнок от года до трёх) — основной клиент травмпунктов. А тут ещё и младенец, бессонные ночи, зубы, «у вас молоко убежало» — ни на секунду глаза не отвести. Велик соблазн отдать старшего в ясли на полный день, но, если у вас есть хотя бы минимальная возможность, — не делайте этого. Мало того, что сверхранняя сепарация (отделение) ребёнка от матери наносит большой вред развитию психики, так ещё добавится тяжёлое переживание «от меня избавились ради конкурента». Это сложное и затратное время, но дети быстро вырастут и станет легче.

Три года — шесть лет

Это как раз тот период, когда можно и нужно готовить старшего к появлению нового члена семьи.

Смотрите, что происходит в психике в это время. Примерно в два-два с половиной года человека накрывает первый кризис самоопределения, его ещё называют негативным: всё «нет», я сам, мама уйди, нет, иди обратно, хочу, не хочу, буду — не буду. Яркое, страстное, горячее противостояние с истериками. Плюс приучение к горшку. Очень изматывает всех участников. И если мама в этот момент беременна, то у неё может не хватать энергии на спокойный контроль ситуации: она или сдаётся и всё позволяет, или постоянно срывается на крик и шлепки. И то и другое категорически неполезно, как вы понимаете. Опять возвращаемся к идее вторых рук: папа как представитель закона и порядка и какая-нибудь и. о. бабушки на подхвате.

По поводу растущего маминого живота говорим описательно: там растёт малыш, у тебя будет друг, когда он немного подрастёт. Без подробностей. В этом возрасте не стоит говорить: «Ты уже большой, поэтому…». Потому что он на самом деле маленький.

Если бы у вас не завёлся второй наследник, «большой и старший» оставался бы малышом ещё года три

Три-пять лет — возраст романтической любви ребёнка к родителю противоположного пола и агрессии к родителю своего пола. И ревности (опять!). Но вообще, всё очень мило, конфетно-подарочно, свадебно-рыцарски. Если не считать сложностей с предложениями руки и сердца, а папа/мама пусть куда-нибудь уедет. Маме может быть довольно сложно выдерживать агрессию девочки, её демонстративно хамское поведение, заявления типа «Я знаю, ты меня не любишь, зато папа любит». Может начаться откат к более ранним моделям поведения. Например, ночной энурез. Или внезапно все забыли, как есть ложкой. Или колготки вот совершенно отказываются натягиваться утром.

Что важно: не вестись на провокации, поддерживать обычный порядок, слегка увеличить количество объятий и заверений в любви. Будущего младенца обсуждать, фантазировать, показывать разные, но не слишком реалистичные видео (лучше вообще в виде мультиков), разговаривать с ним, давать потрогать живот, объяснять, что малыш всё слышит и чувствует. Привлекать старшего к подготовке комнаты, возможно, перебрать игрушки и выбрать одну-две, которыми он готов поделиться. Главное слово — «готов». Если не хочет отдавать ничего совсем — не беда. Это не он жадный, а вы поторопились.

Читайте также

Почему старшие дети не должны быть няньками младшим братьям и сёстрам

На самом деле пока младенец в животе, он почти не представляет угрозы для старшего, поэтому дети обычно с удовольствием включаются в игру «мы ждём малыша», заводят своего собственного, подкладывают себе подушку на живот, изображают боли в спине. Выглядит все очень трогательно.

Четырёхлетняя Аля во время грозы подбегает к маме и внятно, громко говорит в живот: «Это просто гром, не бойся!». Она же обеспокоенно спрашивает, можно ли маленьким детям копчёную курицу (которую сейчас будет есть мама), услышав, что нет, придвигается к животу и говорит: «Антон, подвинься, сейчас упадёт гадость!».

Семь лет и старше

Чем ближе к школе, тем меньше ребёнка заботят внутрисемейные дела, а больше — отношения со сверстниками. Поэтому рождение следующего ребёнка многие пары приурочивают к поступлению старшего в первый класс: и мама дома, и школьник вроде как помогает, по крайней мере, справляется со своей нагрузкой. Я бы разговаривала с семи-восьмилетним человеком уже совсем по-взрослому, но обязательно заверяла, что не допущу «оккупации» его территории. И соблюдала бы эти договорённости.

Школьник уже в состоянии задавать вопросы. Отвечайте честно, но именно на тот вопрос, который задан: «Да, вам придётся жить в одной комнате. Нет, ты не должен делиться игрушками. Только если захочешь сам. Да, я жду, что ты будешь мне помогать, но ты можешь выбрать, в чём именно и сколько». Ну и так далее. Всего не предусмотришь, но какие-то основные вещи лучше проговорить на берегу.

Старшего могут волновать такие вопросы: «А поеду ли я в лагерь? А как мы теперь будем проводить выходные? А что мне делать, если он ночью заплачет?». Один мой знакомый мальчик рыдал вместе с младенцем, потому что был уверен, что тому очень-очень плохо. Ведь он сам плачет только от страшной боли или обиды.

Если тема отношений старшего и младшего ребёнка вызывает у вас сильную тревогу, лучше обратиться к психологу, чтобы выяснить, у кого болит. Возможно, это ваши детские переживания остались непонятными и не принятыми, а вы сейчас приписываете их своему ребёнку.