Русский язык в школе: 10 вещей, которые бесят
Почему уроки русского наве (ви)вают на учеников тоску

«Выпишите слово, образованное приставочно-суффиксальным способом», — говорят нам на уроках русского языка. Сразу так и видишь, как у школьников загорается азарт в глазах. Наука о языке превращается в свод несуразных правил. Выпишите то, разберите это, а ещё и учительница красной ручкой подчеркнёт ошибки. В итоге ученикам проще писать как можно меньше, чтобы избежать проблем. Инна Прибора разбирается — почему же русский язык в школе считается таким скучным и что нужно сделать, чтобы хоть как-то его разнообразить.
1. Наука о языке представляется как свод несуразных правил. Сомнительные прескриптивные правила подменяют собой рассказ о поразительном чуде — языке. До сих пор не удалось создать компьютера, который мог бы разговаривать на уровне хотя бы трёхлетнего ребёнка. Вот бы разобраться в принципах комбинаторной грамматики, лежащей в основе языка! Но нет, надо списать слова с морфемой в окончании.

2. Правила из школьного учебника в вузе приходится забывать как страшный сон, потому что они не вполне соотносятся с действительностью. «Бессмысленные, косноязычные, расплывчатые, противоречивые, устаревшие и просто неверные утверждения встречаются в учебниках русского языка на каждой странице… Лингвистам стыдно и больно это читать. Профессиональные языковеды в ужасе от всех этих классификаций предложений по цели высказывания, приставочно-суффиксальных способов словообразования, типов сочинительной и подчинительной связи и т. д., и т. п.», — со знанием дела говорит профессор и доктор филологических наук Владимир Плунгян. И если ему это больно читать, то каково приходится ученикам.
3. Уроки русского не отвечают своей цели: не учат грамотно писать и воспринимать тексты. Зато заставляют сомневаться и пытаться вспомнить какое-то правило, на которое найдётся два десятка исключений. Многие люди, окончив школу, шарахаются, услышав о «морфологических признаках», и испытывают плохо объяснимую тревогу при написании слова «оловянный» — вроде б тут должен быть какой-то подвох…

4. Все эти пришвины с хрустнувшей в розовато-переливчатом зареве болота веткой… Примеры из учебника рождают у учащихся чувство, что русский язык — это не то, на чём они разговаривают, а какое-то сложное и далёкое нагромождение редких слов. Марк Твен написал пародию на романтическое описание природы, оно вполне могло бы быть упражнением в учебнике по русскому: «Стояло хрустящее и ядрёное утро раннего октября. Ветви сирени и золотого дождя, зажжённые факелами осени, висели горящие и пылающие в высоком воздухе; лиственницы и гранаты простирали свои пурпурные и жёлтые языки пламени подобно ярчайшим и обширнейшим всплескам краски вдоль покатого изгиба лесного массива…»
А вот, например, кусок упражнения из учебника: «Было приятно брести в тёплой воде, тащить к берегу деревянные мокрые „клячи“, вытаскивать облепленный водорослями бредень» (Русский язык. 8 класс, Пичугов Ю.С.). К сожалению, многие школьники ассоциируют бредень исключительно с занятиями родным языком.
5. Учительская манера черкать красным цветом в тетрадях и снижать оценку за определённое количество ошибок служит не во благо. Боясь ошибиться, дети стараются переформулировать фразу попроще. И вообще боятся много писать: больше писанины, больше ошибок и ниже балл.

6. Непонятное засилье канцелярита на занятиях словесностью. «Как государственный язык РФ русский язык активно функционирует во всех сферах общественной жизни, имеющих всероссийскую значимость» (Русский язык. 6 класс. Рыбченкова Л.М., Александрова О.М., Загоровская О.В.). Спасибо, хоть дальше предлагают подобрать синоним к слову «функционирует». Можно бы задания разбавлять языком Паустовского или вставлять туда для разнообразия сленговые словечки школьников: «Род и число няшно определяются по главному слову аббревиатуры». Школьная привычка потом дарит классические перлы: «Работу по предупреждению стилистических ошибок в сочинениях учащихся следует начинать задолго до проведения сочинения, ещё в процессе изучения литературного произведения» (цитата из журнала «Русский язык в школе», её в книге «Живой как жизнь» приводит Корней Чуковский).
7. Ничто так не отвращает от русского языка, как отношение учителя к ученику как к существу, которое всё время норовит испортить язык. Во-первых, его не так-то легко поцарапать неологизмами, во-вторых, ученик — такой же носитель языка, и в деле освоения новой лексики из «вконтакта» он может дать фору многим словесникам.

8. Многим детям жилось бы легче, если бы им объясняли, что русский — не хрустальная ваза, до которой можно дотрагиваться только Толстому. Это ещё и язык, к которому ты имеешь самое непосредственное отношение. Он формирует мышление, поэтому чем больше хороших текстов ты читаешь и понимаешь, тем лучше организован твой внутренний мир. Вне зависимости от того, сколько степеней сравнения наречий ты запомнил.
9. Русский из школьного класса далёк от разговорного языка школьника. Может, это вина развлекательных телеканалов, интернета, комиксов и других признаков упадка цивилизации. Было бы отлично, если бы на уроках детям немного рассказывали о том, как языковой организм переваривает или отсеивает жаргонизмы, новые слова, интернет-мемы или факты о Чаке Норрисе.

10. Больше, чем учительница русского, уровень грамотности сегодня формируют спеллчекеры и индивидуальная память на монографический облик слов. Это хороший повод посвятить уроки чему-то действительно интересному: например, аудированию или риторике.
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям























