Здоровые Волки, аккуратные Малыши. Как изменились мультфильмы и что с ними будет дальше

Зачем подростки пересматривают «Смешариков»? Почему анимация перспективнее, чем кино? И почему Малыш больше не может сидеть на подоконнике? В эфире «Радиошколы» поговорили об этом с Юлией Николаевой, генеральным продюсером Группы компаний «Рики», которая делает один из главных российских мультсериалов.
Куда пропал курящий Волк
В последние годы все чаще слышу, как отмечают качество современных российских мультфильмов, говоря и про картинку, и про темы, и про постоянство выхода контента. Но если сравнивать, например, с советской анимацией, то мне заметны и другие изменения: достаточно вспомнить Малыша, который ожидает Карлсона на краю подоконника, или курящего Волка. Сейчас такое на экране вообще невозможно представить, потому что в процессе производства важную роль играют такие люди, как редакторы.
Сегодня подобные сюжеты не допустили бы уже на уровне работы над проектом, особенно если создатели думают выходить на международную аудиторию. И курящего Волка не пропустили бы в первую очередь. Сейчас, если мы рисуем персонажа, который стоит у бассейна, мы должны нарисовать его в специальной спасательной экипировке. Сегодня много таких моментов, о которых раньше художники, создатели, творческие команды могли не задумываться, — но мы не можем себе этого позволить, потому что иначе мы не пройдем со своим мультфильмом на международные площадки.
А что касается картинки, то она действительно стала ярче, но это просто за счет технического развития индустрии.

«Смешарики» про смысл жизни
Пример «Смешариков» уникальный, потому что мы имеем дело с очень широкой аудиторией из детей и взрослых, а еще у нас уже выросло целое поколение, и подростки хотят продолжать с этим брендом общаться. То есть мы заметили, что дети смотрят «Смешариков», кто-то до 8, кто-то до 10 лет, потом есть небольшой период, когда у всех детей происходит отторжение мультиков «для маленьких», они переходят на компьютерные игры, на аниме. А затем, когда они уже чувствуют себя взрослыми (лет с 13–15), им прикольно снова посмотреть и сказать: «О, это же мои любимые „Смешарики“! За окном льет дождь, посмотрю серию про смысл жизни». Когда мы увидели, какой большой эта аудитория стала, мы поняли, что с ней тоже надо общаться.
Непонятно, что будет через два-три года
Мне лично анимационная среда очень нравится тем, что в ней нет такого понятия, как конкуренция. Мы, наоборот, стараемся друг друга поддерживать и держать в курсе происходящего. А вот уход иностранных мультипликаторов, на мой взгляд, негативно влияет на анимационную сферу, потому что новые проекты зарубежных мейджоров всегда вдохновляют, мотивируют, обучают и вообще задают новый уровень.
Кроме того, анимационные объемы, которые сейчас способны выдавать российские студии, не могут пока закрыть пустоту, образовавшуюся после ухода зарубежных мейджоров. У нас сейчас в разработке находятся сразу несколько полнометражных фильмов, и нас точно так же беспокоит, что будет через два-три года с кинотеатрами.
У нас был замечательный конкурс вместе с «Кинопоиском» Riki.lab: мы решили создавать анимацию для аудитории 12+, 18+.
Это большой вызов, потому что есть отличные проекты «Рик и Морти», «Дом совы» и другие
И мы начали с конкурса — объявили о том, что любой желающий может отправить нам свою идею, отвечающую требованиям, а дальше экспертный совет смотрел заявки, шла доработка проектов до финального питча. Могу сказать, что в ближайшем будущем несколько проектов появятся.
Оценивая заявки, мы отталкиваемся от идей, смотрим на тренды. То есть мы понимаем, что подросткам, помимо анимации, аудио и видео, интересен игровой мир. При этом я бы сказала, что анимация в России стала новым языком не только для детей, как все-таки это было раньше, но и для широкой аудитории в целом. Анимация позволяет сделать то, что невозможно в игровом кино, — создать абсолютно новый мир, найти какие-то новые визуальные решения.

Без назидательности, без сюсюканья
Анатолий Валентинович Прохоров (художественный руководитель проекта «Смешарики». — Прим. ред.) всегда говорил, что мы должны общаться с детьми как со взрослыми, демонстрируя уважение к ним, без сюсюканья, без назидательности. Мы этот принцип стараемся сохранять. У нас в «Смешариках», например, нет положительных или отрицательных героев. Там у каждого свой характер, внутренняя драматургия мира.
В остальных проектах, о которых я упоминала, мы стараемся вовлекать формат игры, интерактива — мне кажется, это уже часть современного образования. Мы стараемся этот баланс сохранять: вовлекать, поддерживать интерактивность, но при этом подталкивать ребенка самостоятельно находить ответы. Без назидательности, без фразы «Так нужно делать», без каких-то открытых нарочитых выводов ребенка к чему-то подталкивать.
Но, на мой взгляд, не все проекты должны быть эдьютейнмент или нести какие-то новые знания. Есть целый набор замечательных развлекательных проектов (в нашей линейке тоже), которые просто могут показывать, как проводить время, досуг.
Полную запись интервью с Юлией Николаевой слушайте здесь. Разговор прошел в эфире «Радиошколы» — проекта «Мела» и радиостанции «Говорит Москва» о проблемах образования и воспитания. Гости студии — педагоги, психологи и другие эксперты. Программа выходит по воскресеньям в 13:00 на радио «Говорит Москва».
Изображения в статье: кадры из мультсериала «Смешарики»
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям







