4 вопроса из экономики, которые объясняет «Монополия»
Краткое пособие для детей и их меркантильных родителей

По словам голландского философа Йохана Хейзинге, любой культурный опыт всегда приобретается в игре. Из этого и других учений об играх следует, что время, проведённое за игрой, полезно уже само по себе. Можно найти безусловно полезные вещи и в самой популярной экономической настольной игре.
«Монополия» в определённом смысле — симулятор реальной экономики. В том, что касается именно мира финансов, игра показывает, какие процессы управляют банковским сектором. Так, многие аналитики после кризиса 2008 года не раз сравнивали «ипотечный пузырь» в США с одним из сценариев «Монополии»: сначала бешеная скупка собственности, потом кредит под закладную и в итоге — продажа за бесценок. Однако настольная игра может научить многим действительно сложным аспектам экономики. И кто знает, вдруг с помощью «Монополии» вы воспитаете в ребёнке брокера с Уолл-стрит.
1. Как распоряжаться бюджетом?
Игра даёт неплохое представление о том, как разные покупки способны влиять на общий бюджет и финансовую ситуацию. Например, более дешёвые активы способны в будущем принести больший доход, чем дорогие. Но все зависит от того, как именно вы сумеете ими распорядиться, что учит тактике и умению просчитывать риски. Пускай, если всё же сравнивать игру с реальной экономикой, в «Монополии» побеждает не самый сметливый и трудоспособный, а самый изворотливый. Но никто не говорил, что изворотливость — это плохое качество. Шанс нередко решает судьбу игроков, и суть в том, как этим случаем распорядиться. Можно, не думая о завтрашнем дне, скупать всё. А можно взвесить все «за» и «против», выработать тактику, которая приведёт к желаемому результату. Так, например, залог собственности нередко воспринимается как способ спастись от банкротства. На самом же деле кредит в игре (пускай и не в самой очевидной форме) может служить инструментом развития бизнеса. В реальной жизни заложить неприбыльный актив, чтобы инвестировать в собственность с большим потенциалом, — обычная практика.

2. Как отличить рыночную от авторитарной модели экономики?
Сама система «Монополии», по мнению экономистов, скорее напоминает не рыночную, а авторитарную модель с принудительным налогообложением. При этом налоги, помимо того что появляются спонтанно (карточки «уплатите в банк 50$»), ещё и уходят в пользу банка, опустошая кошельки игроков. Подобный вид налогообложения можно интерпретировать по-разному: кто-то назовёт это «жизненными реалиями», а кто-то попытается рассказать, как правильно зарегистрировать офшор.

3. Как объяснить, чем занимается Центробанк?
Банковский сектор в «Монополии» представлен одним-единственным «Центробанком», контролирующим все транзакции игры (если вы забыли, по правилам игроки не могут давать взаймы друг другу). Единственная возможность получить кредит — заложить имущество банку-государству, у которого изначально собственность и была куплена. При этом процесс первоначального накопления капитала почти целиком зависит от удачи — на какую улицу приземлишься, ту и купишь. У самого банка деньги никогда не заканчиваются — об этом чётко говорят всё те же правила. Так, в 1961 году во время 161-часового марафона по игре в «Монополию» в университете Питтсбурга банк всё-таки израсходовал запас наличных. Серьёзные игроки, не желая нарезать бумажки самостоятельно (так советуют правила), обратились к компании-производителю за «финансовой помощью» для банка. Дополнительные наличные были доставлены в кампус сначала на самолёте, а потом в салоне бронированного автомобиля.

4. Как показать, что в бизнесе нужно быть готовым ко всему и не всё поддаётся логике?
Правила игры основаны прежде всего на слепой удаче игральных костей. Например, то обстоятельство, когда прохождение поля «Вперёд» даёт игроку $200, можно объяснить финансовой удачей на бирже. А правило, согласно которому отели на поле собственности можно построить только в том случае, если до этого клетка была полностью застроена домами, которые при этом сносятся, объясняется «земельным захватом». Не говоря уже о том, что краеугольное правило игры «уплатите ренту при попадании на поле конкурента» скорее отсылает вдумчивого игрока к Уголовному кодексу и таким его статьям, как «Рэкет» и «Вымогательство». Но уроки вымогательства и рэкета многие из нас усвоили ещё в песочнице, когда, попросив у «друга» машинку и нечаянно повредив её, пришлось всё лето расплачиваться сначала игрушечным пистолетом, потом мячом и далее по списку.
Запомните: не только суровый расчёт и удача решают судьбу игрока. И это, пожалуй, главное, что даёт «Монополия»: умение идти на компромисс, принимать решения, не владея полной информацией, противостоять стрессу и в итоге — договариваться, то есть вести переговоры и приходить к взаимовыгодному решению. Уметь уступать интересам другого, при этом не забывая о себе, — вот чему по-настоящему учит «Монополия».
Фото: iStockphoto (martince2)
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







