«Большинство боится лишний раз выделиться из толпы»
12-летняя Оливия и 9-летний Леонид — о книге «Баллада о сломанном носе»

«Баллада о сломанном носе» норвежского писателя Арне Свингена — это история 13-летнего мальчика по имени Барт, который занимается боксом потому, что так хочет мама. Насколько его переживания похожи на то, что чувствует каждый подросток? Мы спросили об этом у Оливии Пановой (12 лет) и Леонида Чербы (9 лет), участников философского клуба для подростков Kafka and his Kind.
Оливия Панова, 12 лет
О чём эта книга? О дружбе, подростковых страхах и, конечно, о любви. Арне Свинген рассказывает о подростке по имени Барт, который втайне от всех обожает петь оперные арии и занимается боксом только потому, что этого хочет его мама.
«Разумеется, моя мечта — стоять на сцене, упиваясь овациями и восторженными возгласами, что навряд ли возможно и чего, скорее всего, никогда не произойдёт. Я давно научился смиряться с тем, что в жизни далеко не всё случается так, как хочется. Только полные идиоты способны полагать, будто всё будет прекрасно».
Как подросток хочу сказать, что большинство детей чувствует дискомфорт, понимая, что родители ждут от них чего-то большего. В этом и есть болезненная сторона книги: Барт занимается боксом потому, что хочет выглядеть выше в глазах мамы, чтобы не расстраивать её. Это проблема для большинства подростков. При этом они боятся лишний раз выделиться из толпы и предпочитают просто замять в себе все «неровности», подстраиваясь под общую массу.
«Ну кто, кто, кроме меня, из моих ровесников слушает оперу?! Конечно, никто. Я лихорадочно перебираю записи. И почему я только не загрузил нескольких лауреатов „Грэмми“ или каких-нибудь исполнителей с канала „Дисней“! В сущности, никакой катастрофы не случится, если Ада пустит по школе слух о том, что я слушаю оперу. Но настоящая моя цель — быть как все: серым и незаметным».
В школе Барта никто не замечает, кроме Ады — девочки, которая носит ему фотографии маньяков-убийц. Именно она раскрывает его талант к пению и помогает побороть страх. Конечно, у Барта есть и другие проблемы: болезнь мамы, встреча с отцом, который оставил его в детстве, выступление на школьном летнем празднике.
Эта книга достаточно лёгкая, читать её нетрудно, но она наделена глубоким смыслом. Она раскрывает основные проблемы подростков и в то же время как бы учит принимать и справляться с ними.
«Знаю — надеяться глупо. И тем не менее я никак не могу избавиться от надежды. Прямо как Гейр — тот тоже хочет завязать с наркотиками, но от дозы героина ему делается так хорошо, что он не в силах без неё обойтись. По телевизору рассказывали, что некоторые люди быстрее других делаются зависимыми — от выпивки, от наркотиков, от азартных игр… Или от поисков папы.
Разумеется, про пап там ничего не говорили, но я уверен, что это такая же зависимость, как и все остальные, ничуть не менее слабая
Предположим, что я буду проверять 365 Джонов Джонсов в год. По одному возможному папе каждый день. Тогда за следующие десять лет получится 3650 Джонов Джонсов, а когда мне исполнится 33 года — 7300. Я не имею ни малейшего понятия, сколько в мире Джонов Джонсов, но если забить это имя в поисковик, получишь столько результатов, что хватит на население очень большой страны».
«Балладу о сломанном носе» я бы посоветовала как самим подросткам, так и взрослым, чтобы понять, что на самом деле чувствует и как воспринимает окружающий мир современный тинейджер.
Леонид Черба, 9 лет
Недавно я прочитал книгу «Баллада о сломанном носе». Мне она очень понравилась. Главного героя зовут Барт. Ему 13 лет, он занимается боксом и любит петь. Но поет только для себя. В школе Барт никому не говорит, что занимается боксом и слушает оперу.
«Никто в школе не знает, что я занимаюсь боксом. Никто в школе вообще обо мне толком ничего не знает. Когда однажды на уроке нам велели рассказать о своем хобби, я сказал, что собираю фотографии маньяков-убийц. Это неправда, но зато все заткнулись. Если бы я сказал про бокс, то могу поспорить — тут же нашли бы желающие на перемене проверить эту новость».
Барт боится, что его будут дразнить, ведь его и так, не особо любят в школе. «Наша компания состоит из оказавшихся на обочине школьного мира, и, пока мы стоим вместе и болтаем, — мы его часть. Я назвал бы наш союз „страной безымянных“, хотя вслух ничегоподобного не произношу». Но Барт не трус, наоборот, он очень смелый, просто не очень уверен в себе. Мне нравится в нём самокритичность, а ещё он всегда, при любых обстоятельствах, остаётся оптимистом.
«Себя не изменишь… Жизнь, по-моему, вполне приемлемая штука. Плохих людей не бывает, и наша Земля — крутая планета»
У Барта много проблем: в школе нет друзей, он живет в бедном районе, у него нет папы, а мама больна. Может показаться, что это очень грустная книга, но когда ты её читаешь, ты этого не ощущаешь. Книга написана так, как будто Барт разговаривает с тобой.
История Барта научила меня тому, что очень важно не быть таким как все, а оставаться собой. Никогда не отчаиваться и не терять надежду. Верить, что все будет хорошо. «Сейчас, стоя в больничном коридоре, я понял, что вырос нанесколько сантиметров. И моя одежда стала мне мала. Выходит, бывает и такое. А я-то думал, что со мной этого никогда не случится».
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть




