7 книг о школьной жизни, которые понравятся современным детям
Что сегодня читать вместо «Чучела» и Крапивина

Школа заставляет нас вставать ни свет ни заря и зубрить бесконечные параграфы. Но иногда она бывает и приятной штукой: здесь можно найти друзей, влюбиться, подраться и выучить иностранный язык. Валерия Мартьянова, автор телеграм-канала про новые детские книги «Мартышка», выбрала восемь отличных книг о школьных проблемах.
1. Ульф Нильсон «Один на сцене»
О чём. Первый раз — в первый класс
Для кого. 5 — 8 лет

Самое сложное в школе первое время — быть всё время на виду. Только что ты был в уютном доме, с мамой-папой-братом, а теперь нужно выйти к доске, встать у парты или выйти на сцену — и продемонстрировать свои знания и умения всем. Всем этим незнакомым мальчикам и девочкам, дядям и тётям. Ульф Нильсен, большой шведский мальчишка, как всегда обращает все страхи в шутку, а главным спасением от всех бед считает семью и её поддержку. Потому что сказать даже одну фразу со сцены бывает намного легче, если тебя за руку держит любимый брат.
2. Мария Бершадская «Большая маленькая девочка»
О чём. Про школьную социализацию
Для кого. 7 — 9 лет

Пожалуй, серия белорусской писательницы Марии Бершадской о девочке Жене — такой высокой, но ещё первокласснице — идеально подходит для первого опыта социализации, когда многие вокруг тебя мыслят родительскими (бабушкиными, учительскими) стереотипами. Можно дружить с теми, кто младше или старше тебя, выше или толще, можно готовить бутерброды из чего хочешь и совершенно необязательно дарить и получать валентинки в День святого Валентина. В общем, Бершадская как мама одного сына и двух дочек (и как большая девочка, конечно) довольно неплохо знает, что за проблемы волнуют младшеклашек.
3. Тимо Парвела «Элла в первом классе» и другие книги
О чём. Про адаптацию к школе (и отличных учителей)
Для кого. 7 — 9 лет

Тимо Парвела — это такой симпатичный финский писатель, который долгое время работал учителем начальной школы. Его книжки выходили в России пару десятков лет назад, но вот издательство «Розовый жираф» затеяло переиздание серии про девочку Эллу и её одноклассников. И это очень хорошо. Книжки Парвела очень простые, диалоговые, над ними гарантированно будет хохотать вся семья — наверное, потому что их секрет в искренности и любви, с которой автор описывает детей. Истории про Эллу как будто говорят нам: да, школа — это абсолютный абсурд, но если у тебя отличный учитель — всё будет в порядке.
4. Ракель Дж. Паласио «Чудо»
О чём. Про инклюзию в школе
Для кого. 10 — 14 лет

Впрочем, у того же издательства «Розовый жираф» есть отличная полосатая серия «Вот это книга!», в которой уже повзрослевшие школьники сталкиваются с проблемами посерьёзнее. «Чудо» Паласио стоит читать не только для повышения терпимости к людям с инвалидностью, но и в принципе для адекватного восприятия тех, кто выглядит иначе, чем ты. Вообще быть «другим» в школе — крайне неприятно, а иногда даже опасно, что и говорить про парня с редким генетическим заболеванием, лицо которого похоже на маску из фильма ужасов. Вот такой главный герой «Чуда», но роман написан не только от его лица, но и одноклассника, подруги, сестры. В итоге получается такая объёмная картинка, в которой все герои немного странные, со своими страхами и комплексами — а потому абсолютно одинаковы по внутренней уязвимости.
5. Джудит Керр «Как Гитлер украл розового кролика»
О чём. О жизни подростка во время Второй мировой войны
Для кого. 10 — 13 лет

В последнее время романы о жизни детей во время Второй мировой войны стали (как бы это ужасно ни звучало) трендом. Ребёнок, который по какой-то непонятной причине находится в кромешном взрослом аду — это всегда ужасно, и говорить об этом необходимо, правда важно — каким именно тоном. Джудит Керр сама была такой маленькой девочкой, да ещё и еврейкой — и хорошо запомнила то время. Её книги написаны так, как будто писательница вновь вернулась в детство и приобрела эту сверхспособность: видеть во всём ужасе гитлеровского террора украденные игрушки, тоску по большому обеденному столу, переход в новую школу и сложности изучения чужого языка, отсутствие друзей и новой одежды по размеру. Это такие исторические романы, в которых без труда узнаёшь знакомых детей и взрослых, потому что люди чувствуют, учатся и любят в любое время — и в мире, и в войне.
6. Аньес Дезарт «Ты мне не нравишься»
О чём. О переходном возрасте и первой влюблённости
Для кого. 13 — 16 лет

Отличницы тоже плачут — так считает французская писательница Дезарт, и вообще-то она права. Хорошие во всех отношениях девочки часто абсолютно не интересуются парнями, а вот когда проходит слух (и подтверждается!) что самый симпатичный парень в классе испытывает к ним чувства — вот тут-то крышу и сносит. И отношения с лучшей подругой могут разладиться, потому что та внезапно решила сменить жизненные ориентиры. И у мамы кризис среднего возраста и новая работа. Да и отец от неё не отстаёт — в общем, французские школьницы почти не отличаются от русских по градусу восприятия проблем. Эмоции, слёзы и любовь, ну и да — немного учёбы в выпускном классе.
7. Тод Штрассер «Волна»
О чём. О необычных учителях (и их влиянии)
Для кого. 14 — 16 лет

Эта история, основанная на реальных событиях, стала настолько популярной, что её дважды экранизировали. А ведь первоначально Тод Штрассер просто написал небольшую статью про учителя истории, который удивился реакции своих учеников на фильм о фашистской Германии. Школьники не могли поверить, что никто в целой стране не сопротивлялся тоталитарному режиму и тем зверствам, которые при нём происходили. Преподаватель начал рискованный эксперимент по созданию ячейки с особым приветствием, правилами и лидером (историком). Довольно быстро, впрочем, всё выходит из-под контроля: влюбленные ссорятся, друзья дерутся, по какой-то злой иронии снова избивают еврейского парня. В общем, эта книга о том, как думать своей головой вне зависимости от лидеров и ячеек, и оставаться человеком несмотря ни на что.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения



















