10 любимых книг Эрнеста Хемингуэя
Произведения, вдохновлявшие главного американского писателя
Особую славу Хемингуэю принесла его манера скупого телеграфного повествования, таящая в себе «айсберги» подтекста. Но писатель нашёл её далеко не сразу и проделал долгий путь литературного ученичества. «Мел» публикует список книг, подготовленный Favobooks, которые помогли Хемингуэю найти себя и вдохновляли его в течение всей жизни.
Лев Толстой «Война и мир»
В одном из главных произведений Толстого охвачены, пожалуй, все главные темы, когда-либо волновавшие человечество. Любовь, смерть, политика, философские искания — Толстой исчерпывающе раскрыл их все. А степень погружения писателя в реалии наполеоновских войн заслуживает особенного внимания.
— Вы когда-нибудь читали «Войну и мир»? — спросил Хемингуэй. Самуэльсон ответил отрицательно.
— Это чертовски хорошая книга. Вы должны её прочитать. Мы сходим в мою мастерскую, и я составляю вам список литературы, с которым вы обязаны ознакомиться!
Из статьи на openculture.com
Лев Толстой «Анна Каренина»
В этом романе Толстой со всей художественной убедительностью показывает, что жизнь слишком сложна, чтобы чётко отделять чёрное от белого. История начинается с разрушения семьи и измены, но симпатии читателей, как правило, на стороне изменившего. И притом что нравственные преступления героев-родственников — Стивы и Анны — равнозначны, обществом они воспринимаются совершенно по-разному.
Вероятно, один из главных посылов книги — следовать зову сердца стоит лишь в том случае, если он не противоречит нравственным установкам.
«Лучше бы я постоянно перечитывал „Анну Каренину“, „Давным-давно и далеко позади“, „Будденброки“, „Госпожу Бовари“, „Войну и мир“, „Грозовой перевал“, „Записки охотника“, „Братьев Карамазовых“, „Гекльберри Финна“, „Уайнсбург, Огайо“, „Королеву Марго“, „Заведение Телье“, „Красное и чёрное“, „Пармскую обитель“, „Дублинцев“, автобиографии Йейтса и ещё несколько книг, чем получал зарплату в миллион долларов в год».
Эрнест Хемингуэй для журнала Esquire
Гюстав Флобер «Госпожа Бовари»
Повесть об Эмме Бовари — что-то среднее между строгой викторианской историей и поучениями о сущности среднего класса в стиле Бернарда Шоу. Флобер не пытается сделать своего главного женского персонажа надёжным человеком. Он ярко и точно описывает мир по-настоящему эгоистичной и при этом бесхитростной женщины.
Флобер так и не смог простить своим соотечественникам, что не приняли его книгу и даже подали на писателя в суд за оскорбление общественной морали.
Иван Тургенев «Записки охотника»
Эти размышления Тургенева, охватывающие 25 лет его жизни, во многом положили начало, по выражению Салтыкова-Щедрина, «целой литературе, имеющей своим объектом народ и его нужды». Тургенев возвышенно и при этом очень точно описывает трагические обстоятельства, в которых находились многие его современники из числа простых людей. Правдивые тексты Тургенева привлекли внимание государства, и в какой-то момент охотник Тургенев сам стал жертвой охоты.
Фёдор Достоевский «Братья Карамазовы»
Один из лучших аллегорических романов в мировой литературе, герои которого стали нарицательными не только в России, но и в европейской культуре.
Фёдор — отец братьев, землевладелец, который заботится не о земле, а о том, как с её помощью сделать деньги, Митя — неприкаянный и к совершеннолетию обросший долгами, скептичный Иван, предпочитающий идеи людям, ласковый Алёша, религиозный миротворец, — каждый персонаж, по задумке Достоевского, символизирует один из правящих в России классов.
Томас Манн «Будденброки. История гибели одного семейства»
Это произведение Манна отдалённо напоминает «Сагу о Форсайтах»: в обеих книгах изображены несколько поколений медленно разлагающейся богатой семьи. В отличие от «Саги», эти немецкие торговцы куда более ироничны и не выставляют напоказ свою любовь к искусству.
За свои литературные заслуги в 1929 году Манн получил Нобелевскую премию.
Уильям Генри Хадсон «Далеко и давно»
Читатели, которые предпочитают каменным джунглям настоящие, поймут Хадсона. На закате лет писатель стал орнитологом и долго жил в глуши, но в этой книге приведены его детские воспоминания об Аргентине и ни с чем не сравнимой природе Южной Америки. Немногочисленные описания семейной жизни автор приберёг для последних глав.
Марк Твен «Приключения Гекльберри Финна»
В отличие от другого бестселлера Твена, «Тома Сойера», который все знают благодаря главе о весёлой покраске забора, «Гекльберри Финн» больше всего запомнился историей с инсценировкой собственной смерти.
Скрываясь от людей, Гекльберри находит себя в кочевой жизни, столь созвучной его любви к переменам.
Стендаль «Красное и чёрное»
Мэр небольшого французского города Верьер господин де Реналь берёт в дом гувернёра — юношу по имени Жюльен. Амбициозный и честолюбивый молодой человек убеждён, что самый верный способ сделать карьеру — стать священником. Но в то же время жена Реналя влюбляется в Жюльена, что приводит к необратимым последствиям.
Джеймс Джойс «Дублинцы»
Джойс — один из главных экспериментаторов с художественной формой в литературе XX века. Сборник из 15 рассказов молодого тогда ещё писателя не так радикален, как его знаменитый «Улисс». В этих текстах в импрессионистической манере изображена жизнь обыкновенных горожан. «Дублинцы» оказали заметное влияние на развитие англоязычной новеллистики в целом и в том числе, конечно, на Хэмингуэя.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
