9 персонажей Успенского, которых мы знаем и любим с детства

«Анфиса бегает в ванну, набирает воду в рот и на огонь прыскает.

Пришлось Анфисе цепочку показать. Она этой цепочки больше огня боялась. Потому что когда сильно хулиганила, её на эту цепочку на целый день привязывали.

Тогда Анфиса присмирела, и они с Верой стали в подъезде на подоконнике сидеть.

Бабушка всё в квартиру забегает. Войдет, возьмет ценную вещь — кастрюлю там или половник — и в подъезд выбегает.

А тут лестница пожарная к окну подъехала. Пожарный в противогазе окно растворил и на кухню со шлангом влез».

«– Я научу тебя, как работать, — сказала младшая Зоя. — Главное, чтобы покупатель не капризничал. Его первым делом надо на место ставить.

Маша вопросительно посмотрела на старшую сестру Клаву. Та в ответ кивнула головой:

— Да, на место ставить и одергивать. При случае можно и припугнуть. Он спросит: «Дайте мне двести граммов капусты». А ты ему в ответ: «Двести граммов! Буду я возиться из-за каких-то двухсот граммов. Это капуста, а не шоколадные изделия! Я людям мешками вешаю!» «…» Это тебе капуста, а не железобетонные изделия!».

«— Но ведь Жабжабыч некрещеный, — продолжала Люба.

— Стало быть, надо креститься.

— А у Жабжабыча есть душа? — спросил новенький Паша Свеклин.

Вопрос повис в воздухе.

— Не надо креститься, — сказал Георгий Медведев. — Надо только сделать хорошую фотографию Жабжабыча с отцом Евлампием.

— Или фото «Жабжабыч зажигает свечи в храме», — сказал папа Устинов. — Этого будет достаточно.

Сам Жабжабыч ничего не говорил. Он не очень понимал, что происходит вокруг. Но многозначительно курил себе сигару и иногда одобрительно кивал головой. Своим молчанием он производил на людей более сильное впечатление, чем своим самым умным разговором».

«– Алло, алло! Это я — Булочкин. Похищение ребёнка из сквера летающим чайником невозможно. Вокруг отдыхают пенсионеры. Отобьют.

— Вас понял, — ответил Колобок. — Следуйте дальше по режиму дня.

Сам Колобок сидел в НПДД и рассматривал котлету под микроскопом. В волнении он съел её».

«У меня приятель есть, Вальс Иван. Он в рояле живёт. Уж сколько раз его переманивали на пианинную работу. Сейчас ведь квартиры не те, рояль ставить негде, а на пианино спрос огромный. Так не хочет он идти в пианино. Умение своё жалеет».

«— А так. Будь ты Иван-царевич, я бы тебя чаем напоила и спать уложила. Будь ты мальчик Ивашка, я бы тебя в котле варить стала. А что мне с Митей делать, я и ума не приложу!

— Варить меня не надо, — сказал мальчик. — Ведь я вам гостинцев принёс.

— От кого гостинцы?

— От бабушки моей Глафиры Андреевны. Я её внук.

— Да что же ты сразу не сказал? Стало быть, ты мой родственник! А я тебя метлой хотела! Ты уж погоди. Я мигом».

«Африканский крокодил Гена.

Возраст пятьдесят лет.

Кормить и гладить разрешается.

Когда кончался рабочий день, Гена тщательно одевался и шагал домой, в свою маленькую квартиру. Дома он читал газеты, курил трубку и весь вечер играл сам с собой в крестики-нолики.

Однажды, когда он проиграл сам себе сорок партий подряд, ему стало очень и очень грустно.

«А почему я всё время один? — подумал он. — Мне надо обязательно завести себе друзей»».

«Кот Матроскин по секрету от всех вёл дневник. Всё интересное записывал. Вёл он его уже давно — целых два дня. Он решил записывать всё интересное.

Самое трудное было в том, что ничего интересного не было.

«Вчера 15 мая приехал дядя Фёдор. Теперь он, конечно, поставит на место Шарика. Шарик окончательно распоясался. Ловит блох прямо на глазах у людей. И котов».

«16 мая. Мы с дядей Фёдором торжественно ничего не делаем. Пойду дам Мурке сена».

«17 мая. Сегодня с утра торжественно ничего не делал, но сначала подоил корову и сходил в магазин. Шарик стал совсем другим. Его вымыли. А я мыться не люблю и не буду».

Ему понравилось вести дневник, и он стал записывать события каждого дня».

«В одном городе жила девочка. У нее была бабушка. Когда бабушка умирала, она сказала девочке: „Не включайте старую зеленую пластинку“. Она закрыла глаза и умерла, и ее похоронили. Мама тоже говорила девочке: „Смотри, не включай зеленую пластинку“. А девочке не терпелось, и она все-таки включила пластинку, когда дома никого не было. И страшный голос запел: „Бегут, бегут по стенке зеленые Глаза… Сейчас девочку задушат, да, да, да…“».