«Замурованная в мраморном склепе». История Лоры Бриджмен — первой в мире школьницы без слуха и зрения

Мы уже рассказывали историю писательницы Хелен Келлер, которая в детстве потеряла зрение и слух, но заново научилась говорить. Оказывается, за полвека до Келлер в Америке жила незрячая и неслышащая девочка, которая сумела получить образование, — это был первый такой случай в англоязычном мире.
«Не менее других достойны получать образование»
В 1829 году свои двери открыла Perkins School for the Blind — школа Перкинса для людей с нарушениями зрения, которая сегодня считается старейшим из таких заведений в США. Ее первым директором стал Сэмюэл Гридли Хоу — американский врач, сторонник образования для незрячих. К тому времени у него уже был опыт участия в волонтерских движениях в этой сфере.
Интересно, что название школа получила в честь некоего Томаса Перкинса — торговца опиумом и рабами, который поверил в идею своего знакомого Гридли. Хоу старался развивать то, что миру казалось странным и безнадежным: он убеждал окружающих, что жизнь людей с инвалидностью по зрению и слуху можно сделать лучше. Что они не менее других достойны получать образование.

За первые пять лет работы школа Перкинса успела столкнуться с разным. Хоу демонстрировал в обучении детей с ограниченными возможностей успехи, которые люди раньше себе и представить не могли. С другой стороны, учебное заведение имело большие проблемы с финансированием.
Как раз спустя пять лет после открытия школы ее директор услышал историю девочки, которая в два года заболела скарлатиной, из-за чего потеряла почти все вкусовые ощущения, обоняние, зрение и слух. Доктор Хоу поехал в Хановер к семье Лоры и легко убедил их, что лучший шанс для Лоры Бриджмен — поступить в его школу.
Уже в октябре 1837 года девочка была в списках учеников. Ей вот-вот должно было исполниться восемь.
«Начала проявлять интерес к жизни и миру»
Хоу лично вел занятия с Лорой. Он давал ей знакомые предметы (вроде вилки или ключей) с наклеенными на них ярлычками, где выпуклыми буквами было написано название вещи. Потом протягивал ей просто бумажки с теми же словами, а она сопоставляла их с предметами. Когда это было усвоено, Хоу разрезал этикетки, чтобы каждая буква была отдельной. Лора должна была расставить их в правильном порядке. По словам Хоу, именно в этот момент ученики усваивали концепцию языка и коммуникации.

С того момента как Лора поняла, что у предметов есть имена и названия, она начала проявлять интерес к жизни и миру. Она требовала от учителя писать названия всего, с чем она сталкивалась. Так, в течение следующего учебного года педагоги расширяли ее коммуникативные навыки и пополняли словарный запас.
Как только Лора овладела языком, работники школы начали преподавать ей общеобразовательную программу, которой в то время обучались дети без ОВЗ: в нее входили чтение, письмо, география, арифметика, история, грамматика, алгебра, геометрия, физиология, философия и история.
«Создание, ввергнутое в пучину горя»
Возможности, которые доктор Хоу и его коллеги подарили незрячей и неслышащей девочке, вызвали большой общественный резонанс. Директор школы подробно описал весь процесс обучения ребенка с инвалидностью по зрению и слуху и опубликовал его в виде научной статьи. Впоследствии по его методике работали тысячи специалистов. Хоу часто отправлял свои отчеты об обучении в журналы, заинтересованные лица следили за развитием истории Лоры Бриджмен, которая прославилась буквально на всю страну.

В 1842 году британский писатель Чарльз Диккенс посетил школу Перкинса и описал встречу с Лорой в своей книге «Американские заметки». Лоре на тот момент было 12, Диккенс сравнил ее с узницей, освобожденной из склепа одиночества.
«Я сидел подле слепой, глухой и немой девочки, лишенной обоняния и почти лишенной вкуса, — подле совсем юного существа, наделенного всеми человеческими свойствами: надеждами, привязчивостью, стремлением к добру, но лишь одним из пяти чувств — осязанием. Она сидела передо мной, точно замурованная в мраморном склепе, куда не проникало ни малейшего звука или луча света, и только ее бедная белая ручка, просунувшись сквозь щель в стене, тянулась к добрым людям за помощью, — чтобы не дали они уснуть ее бессмертной душе.
И помощь пришла — задолго до того, как я увидел эту девочку. Сейчас лицо ее светится умом и довольством. Волосы, заплетенные ею самою в косы, были уложены вокруг хорошенькой, изящно посаженной головки; высокий открытый лоб указывал на то, что это существо развитое и неглупое; платье на ней (одевалась она сама) было образцом опрятности и простоты; подле нее лежало вязанье, а на столике, о который она облокотилась, — раскрытая тетрадь, куда она записывала свои мысли. — Из жалкого создания, ввергнутого в пучину горя, постепенно выросло мягкое, нежное, бесхитростное, благородное существо».
Чарльз Диккенс, «Американские заметки»
«Писала на протяжении всей жизни»
Обучение Бриджмен в Перкинсе закончилось в 1850 году, когда ей было 20. Она вернулась в родной штат Нью-Гэмпшир, чтобы жить со своей семьей.
У Лоры всегда была сильная потребность в общении, поэтому она начала преподавать. Она могла составлять монологи на языке жестов, любила держать за руки или обнимать людей, в том числе своих учеников.

Но со временем ее здоровье начало ухудшаться, и доктор Хоу понял, что Лоре следует вернуться в Перкинс. Он и Доротея Дикс, друг и защитник Бриджмен, собрали пожертвования, чтобы гарантировать, что у нее будет постоянный дом при школе. И хотя она регулярно проводила лето со своей семьей в Нью-Гэмпшире, Лора всю оставшуюся жизнь прожила в школе Перкинса.

Ее поселили в одном из четырех коттеджей для студентов, она беспрекословно выполняла свою часть работы по дому. Бриджмен много читала в свободное время (в основном Библию). Занималась рукоделием и продавала поделки, радуясь, что есть деньги на подарки друзьям и пожертвования бедным. На протяжении всей жизни Лора с энтузиазмом писала письма и иногда путешествовала, чтобы навестить друзей и родственников.
Лора сильно заболела, когда ей было 59. Через несколько недель она скончалась — также в школе Перкинса, 24 мая 1889 года.
Фото на обложке: Popular Graphic Arts / Wikimedia Commons / Public domain
Популярные комментарии
ОльгаК сыну постоянно цепляются, хотя он выглядит аккуратно, даже иногда носит бабочку. Не нравятся его брюки. Требуют сменить их на классические, которые неудобны, мнутся, вытираются и у них вытягиваются колени. Говорят, что одет не по уставу. Но в уставе школы прописан «опрятный внешний вид». Чем мятые классические штаны с вытянутыми коленками опрятнее серых джинсов, которые и как джинсы-то не выглядят и которые ребенок носит с трикотажным пиджаком, рубашкой и бабочкой — непонятно.
«Собранный хвост — признак неблагополучной семьи»: почему детей все еще выгоняют с уроков за внешний вид
HelenКак же сложно быть подростком. Казалось бы, что нет ничего проще, как подойти к мальчику или девочке и сказать, что ты мне нравишься.Но нет, проблемы какие-то дурацкие в голове.Я своему ребенку посоветовала решать проблемы делами. Нравится кто-то? Подойди, познакомься простыми фразами: привет, как тебя зовут, самому представится, где учишься, где живёшь, есть ли домашние животные, есть ли братья сестры, чем занимается вне школы, какие есть увлечения, и прочее, угости шоколадкой, предложи сходить в кино, после уроков съесть по мороженому, на переменах поговорить об интересах. Обменяться номерами телефонов. Да куча всяких разностей. Можно ничего не говорить о своих «любовях», а входить в жизнь понравившегося человечка. Подарить карандаш простой и красивый, ручку, резинку стирательную. В столовой сесть рядом или место занять. Кидать комплименты приятные.Можно предложить сидеть вместе за партой.При влюбленностях подростков важно помнить, что самое главное, что есть у него -это жизнь и нет ничего важнее жизни. Родителям в такой трудный промежуток жизни подростка нужно быть рядом и поддерживать в ребенке самоуважение, развитие критичности мышления, рациональности общения.
Я влюбился в одноклассницу, но боюсь ей признаться. Что мне делать?
Алина Сен-ЛюкУжасная, некорректная акция, которая не учит добру и милосердию, ибо благотворительность — это когда от себя что-то отрываешь, а не у другого человека забираешь… Да и не было никогда у учителя моря цветов в вёдрах. Не все ведь в первых классах работают.
«Все эти акции вместо цветов — спекуляция чувствами учителя»: педагоги — о том, нужны ли им букеты на 1 Сентября










