Почему отдать ребёнка в первый класс в 8 лет — не страшно

Не все дети готовы к школе в 6-7 лет. Гиперактивным, непоседливым, неуживчивым или, наоборот, стеснительным иногда полезней подождать ещё год. Тогда им будет проще высидеть урок и не бояться отвечать у доски. Но самим родителям сложно решиться подождать с поступлением в первый класс. Отдашь сейчас — ребёнок на уши весь класс поставит и программу не поймёт, а через год — уже будет переростком. Мама гиперактивных близнецов Мария Цибульская рассказывает, почему в таком ожидании нет ничего страшного.

Родительство — это такое странное и неприятное погружение обратно в беспомощное детство. Долгие годы учишься не сравнивать себя с окружающими, стараешься принять себя таким, какой ты есть, даешь себе право быть особым, смиряешься со своими недостатками. И тут — рожаешь ребенка и снова начинаешь оглядываться по сторонам и сравнивать. Как и когда родился, ел молоко или смесь. А ваш когда сел? А первый зуб уже появился? А слово первое сказал? Нет?! Странно, наш уже вовсю болтает (бегает, собирает пирамидку, шкаф из икеи, ездит на велосипеде; да, на двухколесном, да, без рук). И начинаешь себя успокаивать тем, что «твой ребенок никому ничего не должен», «развивается в своем темпе» и все у него будет хорошо.

Иногда это даже удается, но ровно до того момента, пока дело не доходит до поступления в школу. Потому что к этому времени все детские особенности в представлении родителей должны уже сойти на нет, и нужно уже быть «как все». Причем это нужно из соображений безопасности как ребенка, так и самих родителей. «Вам уже шесть? Ну что, в следующем году в школу?» И чтобы не краснеть, чтобы не оправдываться, не выслушивать вздохи в ответ, в эту школу нужно непременно пойти.

Я, впрочем, не думаю, что для кого-то из родителей становится сюрпризом, что их ребенок к школе не готов. Нам еще за два года стали намекать в садике, что мальчикам лучше будет пойти в первый класс не в шесть лет и десять месяцев, а через год. «Понимаете, они у вас, конечно, сообразительные, но заниматься они могут только один на один с воспитателем. Коллективную инструкцию они не понимают. Да и речь, конечно, у них еще недостаточно развита — заговорили-то они у вас поздно», — объясняла мне заведующая. Она деликатно, но красочно расписала мне, как им будет трудно. Но решение отложить поступление в школу мы приняли не сразу. Казалось, что подождать годик — это какая-то очень радикальная мера. Нам малодушно хотелось, чтобы дети пошли в школу «как все». Более того, наши дети хорошо умели читать, писать и считать. Нам казалось, что это главное. Тревожило также распространенное мнение, что если они уже все умеют, через год им учиться будет совсем скучно. Психологи, мнений которых я наслушалась, считают, что не менее (а, может, и более) важна эмоциональная зрелость ребенка. Он должен понимать иерархию взаимоотношений с взрослыми, признавать авторитет учителя, иметь достаточную мотивацию, чтобы учиться и выполнять задания. Иначе ребенку будет просто наплевать на оценки и на обучение в целом. То есть наша гиперактивность — далеко не единственная причина задуматься над готовностью ребенка к школе.

Наши сомнения и страхи сводились к тому, что мы боялись сделать школьную жизнь детей невыносимой. А вдруг они не смогут просидеть весь урок за партой и начнут ходить по классу? А вдруг они не смогут понять задание или справиться с диктантом и будут получать одни двойки? А вдруг другие дети будут смеяться над ними за эмоциональность и неидеальную речь? Наша няня-логопед уговаривала не торопиться, так же как и психологи, к которым мы обратились за советом. Они объясняли, что решение пойти в школу раньше — практически необратимое.

Невозможно же забрать ребёнка домой после всех этих цветов и улыбок из первого класса и повторить потом всё через год

Вот это точно удар по психике. «Вот и мучаются дети, учатся с трудом, плохо усваивают материал, мешают на уроке и учителю, и другим детям, а деваться уже некуда», — рассказывала няня.

Нам хотелось их уберечь, но мы не могли понять, как. Трудно было смириться с мыслью, что они все равно будут другие — при любом раскладе. И мы решили, что если они будут старше, то им будет хотя бы проще за себя постоять. Это стало главным аргументом. Ведь гарантий, что они перерастут свою гиперактивность за этот год у нас не было.

В итоге в шесть лет и десять месяцев они пошли в подготовительный класс — три раза в неделю по три урока. За год они освоились, научились слушать учителя, привыкли делать домашнее задание и даже завели новых друзей.

Сейчас они в первом классе, и я абсолютно уверена, что мы все правильно сделали. Ведь их обучение и теперь нельзя назвать идеальным. Их терпения хватает, чтобы отсидеть пять уроков, они получают свои наклейки и пятерки, но и замечания о плохом поведении на переменах (да и на уроках) они тоже получают еженедельно. И они — далеко не единственные непоседливые мальчики в своем классе, есть другие такие же. Так что тут уже на первый план выходит вовсе не возраст, а их адаптация и поведение.

Мы регулярно общаемся с учительницей, чтобы не пустить дела на самотек, чтобы придумать вместе, как помочь мальчикам. В самом начале она была слишком строга к ним, все время грозила наказаниями и обещала оставить на второй год за плохое поведение. Но сейчас уже поняла, что на их особенности нужно делать скидку. И что эффективнее их чаще хвалить, чем ругать, тогда у них появляется желание стараться.

Что касается отношений с детьми — одному их другу шесть лет, другому — восемь, но это им неважно. По крайней мере пока. Для них важнее общий культурный код — обсуждение игр, мультиков, новинок лего и соперничество именно на этом уровне. Конечно, у них бывают и ссоры, и выяснения отношений, иногда они кого-то обижают, иногда обижают их. Но это в любом возрасте неизбежно, это часть социализации.

Поскольку мы видим, что ничего страшного с мальчиками не происходит, что они на своем месте, мы и сами научились спокойно относиться к тому, что они пошли в школу позже. В крайнем случае закончим ее экстерном, если поймем, что в старших классах им будет некомфортно.