7 вопросов о том, как читать «Войну и мир», исторические ляпы в романе и лайфхаки, как увлечь им школьников

Многие с содроганием вспоминают изучение «Войны и мира» в школе. Слишком много и сложно написано, философия какая-то добавляется, да и Наташа Ростова бесит. Льву Николаевичу то самому понравилось, что он придумал? А как читать эту книгу, если интереса нет, но контрольную нормально написать хочется? Отвечаем на волнующие вопросы о главном (или нет?) романе в истории русской литературы.

1. Как повесть о декабристе превратилась в «Войну и мир»

Косматый старец исписывает очередной лист будущего романа-эпопеи, хмурит седые брови и думает, каким бы изобразить Кутузова — сластолюбивым и хитрым или отважным и мудрым генералом.

Если вы так себе представляете Льва Толстого во время написания «Войны и мира», картинка неверная. В 1856 году, когда возник замысел новой книги, ему не было и 30 лет. Граф Толстой полон сил, молод, женат на Софье Берс. Из книг, знакомых нам по школьной программе, у Толстого к тому времени вышли только «Детство. Отрочество. Юность» и «Севастопольские рассказы». Теперь, после амнистии для политических заключенных, помилованных Александром II, пришло время и для небольшой повести о постаревшем декабристе и его семье, возвращающихся из ссылки.

Для Толстого важно было изобразить героев реальными — с детальными переживаниями и подробно расписанным прошлым, чтобы читатели верили в историю. Поэтому нужно было провести исследование: прочитать мемуары декабристов и узнать подробнее о ссылках и пережитых испытаниях. Во время работы Лев Николаевич понимает, что важна не только современность, но и события 1825 года — необходимо показать, как менялся характер восставших. Тогда автор погружается в события 14 декабря 1825 года на Сенатской площади, в «эпоху заблуждений и несчастий» героя, но и это теперь кажется недостаточным. Нужно копнуть еще глубже. Творческие поиски приводят Толстого к архивам и беседам с участниками Отечественной войны 1812 года.

Повесть превращается в роман о декабристах, в котором объединились 1856, 1825 и 1812 годы. Но и это как будто не то, о чем хочется писать. Толстой признается в черновике предисловия к роману:

В итоге личность героя-декабриста отошла на второй план, и вот это уже не просто роман, а эпопея — масштабное произведение о народе, эпохе и о том, как люди переживают исторические события. От событий на Сенатской площади и периода правления Александра II тоже пришлось отказаться — «Война и мир» останавливается на 1820 году и намеке на том, что Пьер Безухов может быть связан с декабристами.

2. Оригинальной версии «Войны и мира» нет. Это правда?

Сейчас нам кажется, что «Война и мир» — сложнейшая книга, которую будто создали для страданий школьников. Но Лев Толстой тоже страдал: он восемь раз начинал писать заново, сделал около 15 набросков романа, работал над ним шесть лет, да и та версия книги, какую мы читаем, появилась не сразу.

Название эпопеи менялось вместе с задумкой. Сначала это был «1805 год», где описано мирное время и дворянский быт. Затем «Три поры»: отображение разных исторических периодов — события до 1810-го, восстание на Сенатской площади в 1825-м, ссылка декабристов. Потом «Всё хорошо, что хорошо кончается» и, наконец, «Война и мир».

По главам роман печатали в журнале «Русский вестник» на протяжении 6 лет, а затем отдельно опубликовали в шести томах. В 1873 году появилась новая редакция, которой, возможно, многие бы сейчас обрадовались: всего четыре тома, рассуждения автора об истории и философии поместили в конец книги, а французский текст исправили на русский. Но в 1886-м роман снова переиздали — таким, каким мы его знаем: четыре тома, лирические отступления встроены в сюжет, французский язык вернулся, а тем, кто им не владеет, приходится довольствоваться сносками с переводом. По мнению литературоведа Бориса Эйхенбаума, из-за многочисленных редакций произведения у нас нет «окончательного, несомненного, „канонического“ текста „Войны и мира“».

3. Чем коварна вселенная «Войны и мира»?

Объемом. Как считает Яна Семёшкина, автор подкаста Fabula Rasa, участница программы «Учитель для каждого», проходить такое масштабное произведение в школе «важно и нужно, но осмыслить его можно разве что при тщательном разборе и обсуждении. В Италии, например, школьникам отводится целый год на изучение „Божественной комедии“ Данте. И это правильный, трезвый подход к главному в итальянской культуре тексту. Следует вспомнить, что современники Толстого читали „Войну и мир“ маленькими порциями — по главам, на протяжении шести лет публикаций в „Русском вестнике“. Это был грандиозный неспешный литературный сериал. В этом главная коварность романа, его нельзя „проглотить“ за раз».

Масштабом. События в основной части романа длятся с 1805 до 1812 года, а те, кто дошел до эпилога, встречаются с героями еще и в 1820-м. Исследователи насчитали в книге 569 персонажей — и большинство из них желательно запомнить. К географии романа тоже сложно привыкнуть: сначала мы читаем про светские мероприятия и влюбчивость Наташи Ростовой, а затем резко переносимся вместе с Кутузовым и князем Андреем в Австрию, под легендарное небо Аустерлица. Переключаться с мира на войну и обратно тяжело: кто-то со скукой пролистывает главы со сражениями и перемещениями армии, а кто-то не понимает, зачем нужны все эти «мирные» любовные интриги и страдания. Но война и мир у Толстого не могут существовать друг без друга: герои бы не менялись и не развивались без любовных переживаний, семейных драм и без вмешательства истории, которая в момент может изменить судьбу человека.

Французским языком. Если вы учили французский и для вас приятным сюрпризом стала иностранная речь на страницах русской классики, мы вами восхищаемся. А если в процессе чтения «Войны и мира» вы в какой-то момент решили, что текст на французском не так уж и важен и его можно пропустить, понимаем и не осуждаем. Но французский, как и контраст войны и мира в тексте, на самом деле нужен. В начале XIX века представители высших сословий часто переходили с русского на французский, и Наполеон, конечно, не мог говорить только на русском — иначе его реплики выглядели бы в романе странно, неестественно. Если эти аргументы звучат неубедительно, предоставим слово Льву Толстому, который в статье «Несколько слов по поводу книги „Война и мир“» отвечает на претензии о билингвизме:

4. Можно ли учить по «Войне и миру» историю? Насколько точен роман?

Может показаться, что «Война и мир» — исторический роман. Все необходимые черты присутствуют: среди персонажей реальные исторические личности, описаны события 1805–1812 годов, военные сражения показаны реалистично, да и быт той эпохи детально прописан — не докопаешься. Для правдоподобного отображения событий и характеров Толстой изучал исторические труды, беседовал с участниками Отечественной войны, читал дневники и мемуары тех, кто жил в описанный период. Но не стоит воспринимать «Войну и мир» как учебник по истории начала XIX века — Лев Николаевич в первую очередь художник, а не историк, для него важнее вымысел и рассказ об «истории народа». И даже исторические личности представлены такими, какими их видел и воображал автор.

В собственном понимании исторических событий Толстой допустил несколько фактических ошибок, неизбежных для авторского замысла. Вот несколько примеров от Яны Семёшкиной:

• Роман начинается со сцены, которой в реальности быть не могло. Июль 1805 года, Анна Павловна Шерер, фрейлина императрицы Марии Федоровны, встречает гостей в салоне. Почему эта сцена невозможна? Во-первых, Мадам Шерер незамужняя, как и все фрейлины, а значит, не может вести салон — это неприлично. Во-вторых, фрейлины жили не отдельно, а вместе в Зимнем дворце во фрейлинском корпусе. В-третьих, в июле не могло быть великосветского праздника, ведь все в разъездах и отпусках.
• Ипполита Курагина не могли звать Ипполитом не только потому, что он князь, но и дворянин. Ни одного Ипполита в русских княжеских родах XVIII–XIX веков не было. Пушкин писал: «Сладкозвучнейшие греческие имена употребляются у нас только между простолюдинами».
• Андрей Болконский не мог танцевать вальс. Этот танец появился в России после 1806 года, когда Болконский жил в провинции. Он мог выучить вальс либо в Австрии, незадолго до Аустерлица, либо в четырехмесячное пребывание в Петербурге при Сперанском. Можно ли представить, как посреди важных дел такой человек, как князь Андрей, стал бы нанимать учителя танцев? В глазах же Толстого и читателя XIX века вальс наилучшим образом соответствует романтичности «Наташиного бала». Толстому нужен не всеми забытый полонез, не шальная мазурка, не бездумный котильон, а вальс. Значит, будет вальс.
• Александр I не бросал в толпу бисквиты со своего балкона. Когда маленький Петя Ростов пожелал служить в армии, он пошел к императору, чтобы лично ему рассказать о своем намерении. Только у Кремля в тот день собралась огромная толпа, сошедшая с ума, когда Александр Первый начал кидать бисквиты народу, и чуть не задавившая мальчика. Льва Николаевича не слишком заботило, что в реальности такого не происходило, — в этом эпизоде нужно было наглядно показать народную стихию и восторг от встречи с правителем глазами «барчука» Пети Ростова. Это излюбленный прием Толстого в «Войне и мире» — рассказывать о важных событиях от лица героев, которые впервые столкнулись с ними (как и современный читатель). Например, первый бал мы наблюдаем глазами восторженной Наташи Ростовой. Бородинское сражение показано от лица Пьера Безухова, который ничего о войне не знал и романтизировал ее.
• Толстой рассказал не обо всех важных чертах той эпохи: где же все ужасы того времени? Автор снова объясняет:

Поэтому узнавать историю по роману Толстого можно, но осторожно — желательно, чтобы знакомство с событиями и личностями XIX века сопровождалось еще и лекциями по истории.

5. Можно ли «Войну и мир» назвать главным и лучшим произведением Толстого?

Снова предоставляем слово самому писателю — кажется, он лучше всех ответит на этот вопрос. В 1907 году он дал интервью Дмитрию Сильчевскому из «Биржевых ведомостей». Толстого спросили, какое произведение он считает лучшим среди своих:

«— «Круг чтения» да «Письмо к китайцу» я считаю, пожа­луй, лучшими из моих сочинений…

— Нет, Лев Николаевич, — перебил его я, — вы глубоко ошибаетесь: лучшее из всего, что вы написали, — это ваша «Война и мир»…

— Нет, это самое глупое из моих сочинений.

Я вытаращил глаза от изумления.

— Да вы это шутите или серьезно говорите?

— Серьезно. А если мой «Круг чтения» и «Письмо к китайцу» не имеют еще такого успеха, как «Война и мир», так это легко объясняется тем, что на свете больше глупых читателей, чем умных, и действительно хорошие книги у нас в России раскупаются медленно».

6. Надо ли вообще читать «Войну и мир»?

По мнению Яны Семёшкиной, прочитать этот роман — задача необязательная, но «неизбежная для любого мыслящего по-русски человека. Это вызов и наслаждение, проверка и награда в равной степени, это привилегия и роскошь — читать Толстого в оригинале, преодолевая сноски с французского языка, размышляя над философскими раздумьями автора, переживать первый «Наташин бал», смотреть на Александра I глазами Николая Ростова, наблюдать с печки за Кутузовым.

Читать «Войну и мир» сегодня важно хотя бы потому, что этот роман содержит в себе решение любой проблемы. Приступать к чтению можно с формулирования самого важного и сокровенного для вас вопроса. И в процессе диалога с романом вы обретете ответ».

7. Какие есть хитрости, чтобы чтение эпопеи не приносило страданий?

• Если вы преподаете литературу и хотите заинтересовать учеников «Войной и миром», попробуйте договориться с учителем истории, что, пока вы с классом проходите Толстого, у него на уроках можно изучать период Отечественной войны и наполеоновских завоеваний. Так дети погрузятся в контекст и станут лучше понимать, что происходит в романе. А еще смогут сравнить свои впечатления о Кутузове и Наполеоне с видением Толстого — простор для дискуссий во время уроков обеспечен. Если вы старшеклассник, который не против такого подхода к «Войне и миру», просто обсудите это с учителем и придумайте, как сделать учебный процесс увлекательнее. Если же вы захотели перечитать эпопею во взрослом возрасте, открывайте текст Толстого и выбирайте исторические лекции по душе.
• Прибавьте к истории географию. Нарисуйте для себя условную карту с ключевыми для романа местами. Отметьте дом Ростовых, Лысые Горы, где жили Болконские, Бородино, Аустерлиц. Это метод для усидчивых, но он победит путаницу с вечными перемещениями повествования от войны к миру и сделает чтение увлекательнее. Когда вы закроете книгу и взглянете на свою карту, есть шансы, что вы сразу вспомните, что и где происходило.
• Почитайте характеристики главных героев «Войны и мира» и подумайте, кто вам симпатичен, кто совсем не нравится, а кто вообще непонятен. Если найти героя, с которым вам будет интересно пережить столько событий и с которым вы себя ассоциируете, читать будет легче и интереснее. Да, какие-то главы захочется пропустить или прочитать по диагонали, зато хоть сколько-нибудь страниц вы одолеете, сможете поговорить про роман, а мы никому не расскажем о вашем секрете.
• Все-таки это чтение, которое невозможно уместить в условные две недели или даже месяц, когда «Войну и мир» проходят в школе. У детей есть и другие уроки помимо литературы, кружки, прогулки с друзьями, поэтому сидеть с книгой ради контрольной и теста — так себе вариант. Если есть возможность, начните читать «Войну и мир» летом, без лишней суеты. Так хотя бы станет понятно, интересен вам этот роман или придется штудировать краткие содержания и экранизации.

Фото на обложке: Parrot Ivan / Shutterstock / Fotodom