Всё о «Симпсонах»: лучшие и худшие эпизоды, а ещё серии, за которые пришлось долго извиняться

Почему Симпсоны желтые? Где находится Спрингфилд? А как сценаристам удается предсказывать будущее? К 30-летию сериала в издательстве «Эксмо» вышла книга «Симпсоны. Вся правда и немного неправды от старейшего сценариста сериала», которая отвечает на эти и многие другие вопросы. А мы публикуем обзор самых огненных эпизодов мультфильма — смешных, скандальных, странных. С точки зрения автора книги и сериала сценариста Майка Рейсса, конечно.
Лучшие серии в истории (по моему мнению, которое лучше вашего)
- «Мардж против монорельса» (4-й сезон). Конан О’Брайен придумал эту серию в первый день работы в «Симпсонах». Сценарий Конана, режиссура обладателя «Оскара» за «Зоотопию» Рича Мура; неудивительно, что это современная классика.
- «Отец, сын и святая приглашенная знаменитость» (16-й сезон). Гомер обращается в католицизм — почему нам понадобилось шестнадцать лет, чтобы до этого додуматься? И вот еще шокирующее откровение: Лиам Нисон сыграл превосходно.
- «Радио Барт» (3-й сезон). Мэтт Грейнинг придумал роскошную историю, в которой Барт падает в колодец. Превосходная режиссура, Стинг поет дуэтом с Красти. Эта серия не выиграла нашу первую «Эмми».
- «Почти бесконечная история» (17-й сезон). История внутри истории… внутри истории… внутри истории! «Губка Боб» вам такого не покажет.
- «Домик ужасов на дереве VI» (7-й сезон). Годами нам не удавалась одна из трех короткометражек «Шалаша». Обычно мы запихивали ее в середину. Седьмой «Шалаш» — первый, где все три части отличные. Плюс 3D-Гомер! И Пол Анка!
- «Симпсонкалифрагилистическиэкпиала (Раздраженный вздох)гический» (8-й сезон). Эл Джин всегда хотел сделать пародию на Мэри Поппинс. Я отговаривал его пять лет — слава богу, безуспешно. Это наша самая популярная совместная работа.
- «Очень большой Гомер» (7-й сезон). Жирный Гомер — это смешно. Очень жирный Гомер — это очень смешно. Спросите Питера Гриффина.
- «Лиза — скептик» (9-й сезон). Я не участвовал в создании всего двух сезонов «Симпсонов», и, кажется, без меня сериал был умнее и смешнее. Это моя любимая серия.
- «Последняя надежда Спрингфилда» (4-й сезон). Я рассказал Джею Когену, написавшему эту серию в соавторстве с Уолли Володарски, что USA Today назвала ее лучшей серией «Симпсонов» в истории. Он засмеялся: «Это даже не лучшее, что мы написали за ту неделю».
Худшие серии… в истории!
- «Брайт барт/Тупой Барт» (27-й сезон). Барт выпендривается перед Милхаусом и врет, что Гомер торгует ядерными технологиями. Милхаус сливает эту информацию на Breitbart («источник, пожелавший остаться неизвестным»), откуда она попадает в Белый дом. Гомера сажают в тюрьму, где он объявляет голодовку. Она длится пятнадцать минут.
- «Поезд в Сеул!» (12-й сезон). Симпсоны едут в Южную Корею! Они навещают студию, где их анимируют. Барт заводит дружбу с десятилетними сотрудниками студии и уговаривает их уволиться. Также Мардж забредает в Северную Корею и запускает баллистическую ракету.
- «Невероятный кроссовер Симпсонов/Губки Боба» (8-й сезон). После того как Мистер Бернс сбрасывает в гавань Спрингфилда токсичные отходы, все герои «Губки Боба» вынуждены переехать к Симпсонам. Мардж сразу сообщает Бобу, что он «лучшая кухонная губка, которой я когда-либо пользовалась».
- «Царь Хиллари» (28-й сезон). Крупно недооценив политический климат, авторы «Симпсонов» написали серию про инаугурацию — и в ней Трамп проиграл выборы. В этой серии Лиза играет на саксофоне с Биллом Клинтоном, а грустный Трамп становится соседом Дедули в Спрингфилдском замке престарелых.
- «Провал с Кубком мира» (15-й сезон). Гомер читает составленный Красти список «худших серий в истории» — и верит ему. Вот придурок!
Мы довольно неплохо знаем своего зрителя; если у вас тонкая душевная организация, то вы, скорее всего, бросили смотреть «Симпсонов» в 1990 году. В истории сериала было всего четыре момента, которые мы хотели бы переделать с нуля:
1. Барт и его синдром Туретта
Мы написали сцену, в которой Барт симулирует синдром Туретта, чтобы отмазаться от контрольной. Цензоры не возражали, а вот тысячи зрителей — очень даже: никогда еще мы не получали столько жалоб на шутку. На повторных показах мы поменяли Туретта на бешенство — единственный раз в истории сериала, когда мы что-то поменяли после общественного резонанса. В бешенстве тоже мало веселого, так что постарайтесь не гладить собак, у которых изо рта идет пена.
2. Новый Орлеан
Мы сделали музыкальную пародию на «Трамвай „Желание“», где была издевательская песня про Новый Орлеан. Кое-кто из авторов испугался, но я сказал: «У ньюорлеанцев превосходное чувство юмора — им понравится». Оказалось, нет и нет. Песня начинается со слов «Новый Орлеан, где живут пираты, алкаши и шлюхи!». Это их не смутило: такие наклейки они на машины лепят. Но следующей строфой куплета была такая: «Новый Орлеан — аляповатые магазины дорогущих сувениров!» И вот тут они взбесились.
Местный филиал Fox, принадлежавший Куинси Джонсу, снял сериал с эфира на две недели. Хуже того, Барт должен был стать Королем карнавала на Марди Гра того года. Мне позвонил нью-орлеанский журналист и сказал: «Если твой Барт сюда припрется, мы его убьем». Я ответил: «Но вы же понимаете, что это будет не настоящий Барт, а просто человек в пенопластовом костюме?» Журналист сказал: «Тогда мы убьем его». Что они, вероятно, и сделали.
3. Приемная Лиза
Мы писали серию, в которой Гомеру делают операцию на сердце, и зашли в тупик: как отцу, знающему, что он может не пережить операцию, попрощаться с детьми? «Ой, да легко», — сказал Мэл Брукс и предложил такую сцену: Лиза шепчет Гомеру то, что он должен сказать Барту; Барт делает то же самое для Лизы. Это было умно, забавно и крайне трогательно. За исключением одной реплики. Джим Брукс заставил Барта передать Лизе вот что: «Наверное, настало время сказать, что ты приемная и я никогда тебя не любил». Многие родители приемных детей писали нам, что это абсолютно кошмарная сцена.
Десять лет спустя моя подруга работала над ситкомом о девушке, чувствующей себя чужой в собственной семье. Она сказала: «Мы назовем его „Наверное, я приемная“». «Нет, не назовете, — ответил я. — Вам этого никогда не простят». «Да ерунда, — сказала моя подруга. — Каналу очень нравится название».
Когда ситком вышел на экраны, он назывался «Наверное, дело во мне».
4. Смерть Мод
Я на два года уходил из «Симпсонов», чтобы заняться собственными проектами. В 2000-м, когда я вернулся, мы работали над сценой про Неда Фландерса, и я предложил реплику для Мод, его жены.
Все начали виновато переглядываться; наконец сценарист Йен Макстон-Грэхем признался: «Мы ее убили».
Почему? Потому что актриса, озвучивавшая ее, попросила прибавку к зарплате.
Мод умерла в 1999 году в серии «Снова оди-дили-дин» — ей выстрелили в лицо футболкой и сбросили с моста на автостраду. Некоторым критикам серия понравилась, но пинков ей тоже досталось — в диапазоне от «грубая и циничная» до «слезливая и неубедительная». Один критик даже написал: «Убивать Мод — грех». Не могу не согласиться: мы убили добрую жену доброго парня, оставив двух его надоедливых, но добрых детей без матери.
Когда мы вводим такие большие перемены (у Апу рождаются восьмерняшки, Патти и Сельма усыновляют ребенка), мы всегда надеемся, что из них вырастут отличные серии. Это случается крайне редко.
Через несколько лет мы делали серию про бар-мицву Красти. Она должна была начаться со смерти его отца, раввина Крастофски, но кто-то спросил: «Зачем мы убиваем всех клевых персонажей? Кровопролитие надо остановить!» Отец Красти выжил. Мы убили его через десять лет.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения





