«Важно помнить: тот, кто идёт против системы, часто оказывается прав»
Подростки — об эксперименте «Волна» и национал-социализме

Как жители Германии могли не замечать концлагерей и массовых репрессий? С этого вопроса начинается эксперимент «Волна» в одноимённой книге Тода Штрассера. Как это воспринимают и объясняют современные подростки, мы попросили рассказать 13-летнюю Наташу и 15-летнего Олега, участников философского клуба для подростков Kafka and his Kind.
Наташа Королёва, 13 лет
Повесть Тода Штрассера рассказывает о реальном социальном эксперименте, поставленном учителем истории в 1967 году в одной из калифорнийских школ. Он заключался в воссоздании тоталитарного общества Третьего рейха в рамках одного класса. Чтобы максимально приблизить действительность к прошлому, учитель восстановил ключевые элементы фашистской идеологии, создал партийный символ и девизы. Но вскоре увлечение «Волной» охватило всю школу, эксперимент вышел из-под контроля, и учитель уже не знал, как остановить его, не причинив вреда участникам.
Ученики, не пожелавшие принять идеологию партии, пытались остановить одноклассников и друзей. Они показывали другим, что партия решает за своих членов всё: начиная от того, как правильно сидеть на стуле и делать домашнее задание, и заканчивая тем, с кем можно и нельзя дружить. Но школьников, которые приняли решение вступить в партию и тем самым перешагнули «заколдованную черту», уговорить выйти из неё было невозможно.
Ведь в партии все становятся равны: успеваемость, степень популярности и одарённость больше не имеют веса. Таким образом, «и последние станут первыми»
Сюжет «Волны» — это проблема выбора, с которым сталкивается каждый человек: придерживаться мнения большинства или следовать собственным взглядам? Когда кто-то отделяется от других людей, он более трезво оценивает их действия, даже если не может никак на них повлиять.
В «Волне» несколько подростков оказываются достаточно самостоятельными, чтобы остаться при своём мнении, но в реальной жизни столь малочисленное и неорганизованное сопротивление было бы уничтожено.
Граница, разделяющая «партийцев» и тех, кто им не подчиняется, — это самое страшное в «Волне». Несмотря на то что все знают историю фашизма, люди всё равно не способны принимать выбор тех, кто просто не хочет участвовать в общем деле. По-моему, «Волну» стоит прочитать для того, чтобы научиться прислушиваться к чужому мнению, даже к мнению изгоев. А также для того, чтобы помнить: тот, кто идёт против системы, часто оказывается прав.
Олег Борейко, 15 лет
Этот роман — о том, насколько легко и быстро люди отвергают либеральные и демократические ценности в погоне за силой и единством. Естественный инстинкт человека — следовать за лидером. Он представлен в книге не столько в образе Рона Джонсона, сколько в самой фашистской идеологии.
То, с какой лёгкостью ученики подверглись влиянию движения «Волна» (экспериментальной группировки, созданной в американской школе по принципам национал-социализма), доказывает, что естественное состояние человека — это несвобода. Он чувствует себя комфортнее, когда не несёт ответственности за свою жизнь и передаёт контроль в руки тех, кого считает наиболее достойным.
Правда, подобное состояние проходит, стоит только человеку потерять веру в своего хозяина. То, что он считал счастьем, превращается в узы рабства.
Книга хорошо показывает как процесс расцвета диктатуры, так и её кончину. Если же перестать думать о том, что написано в книге, и начать думать как, то и тут она заслуживает похвалы. Она читается легко, а единственный минус — некоторая нереальность разговоров между студентами. Но она тоже несильно бросается в глаза.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







