«Меня восхищают Достоевский и Гоголь, а из современных авторов я знаю только Глуховского»
Историк и писатель Гийом Прево — о романах для подростков и русском языке

Летом так и тянет залечь в гамак c хорошим детективом или приключенческим романом. Гийом Прево — французский писатель и профессиональный историк, а ещё автор трилогии «Книга времени» для подростков. Это роман о путешествиях во времени, в котором каждая эпоха описана максимально достоверно. Мы поговорили с писателем о том, откуда приходят его сюжеты, о прототипах персонажей, любимых книгах и русской литературе.
Почему вы стали историком?
Меня всегда интересовало прошлое — без сомнения, благодаря историческим книгам, которые мне подсовывали родители, когда я был еще ребенком. Еще тогда я был очарован осознанием того, что сто, двести, тысячу лет назад — в те времена, которые кажутся нам такими далекими от современности — жили люди, похожие на нас: с такими же способностями, потребностями, страхами, мечтами. Что связывает нас с ними? Чему они могут нас научить? Именно для того, чтобы попытаться ответить на эти вопросы, я занимаюсь историческими исследованиями.
Какая эпоха вам кажется наиболее интересной? И почему?
Меня всегда восхищала эпоха Возрождения, особенно все, что касается Леонардо да Винчи (я даже написал триллер «Семь преступлений в Риме», и он переведен на русский!). Это время, когда человек осознал огромные возможности, которые ему даны: от исследования земли, где он живет (Христофор Колумб!), до научного прогресса, расцвета искусства, роста городов, развития торговли, начала глобализации. Леонардо да Винчи, гениальный художник, изобретатель, архитектор, музыкант, воплощает в себе всю ту бесконечную жажду знаний, которую испытывает человек. И в этом он тоже похож на нас.
Как увлечь ребенка историей? Что вы посоветуете родителям?
Я преподаю в университете в Версале, и с точки зрения содержания на своих лекциях я настолько серьезен, насколько это возможно! Но это не мешает мне затем попытаться взять студентов в путешествие с помощью рассказов об эпохе.
Я думаю, что одна из вещей, которая отличает нас от других живых существ, — это базовая потребность в историях
Это единственный способ, который мы нашли, чтобы придать смысл нашему существованию и немного сгладить наши тревоги. Будь то Дед Мороз, рассказы наших родителей, легенды регионов, а также политика, религия, наши посты в твиттере или даже наши сны! Другими словами, чтобы продолжать функционировать, нашему мозгу истории нужны почти так же, как кислород.
Мой единственный совет: пусть дети читают что хотят и что соответствует определенному моменту их развития. Доверьтесь этому внутреннему чувству, которое есть у них и у всех нас.
А как вы начали писать книги?
С детства я любил читать и вполне естественно сам захотел записывать истории — наверное, для того, чтобы моя повседневная жизнь тоже была пропитана этой магией чтения, способной вынести нас за пределы нас самих и продолжающей жить, даже когда книга уже закрыта. И не будет ошибкой сказать, что автор не всегда знает, куда заведет его собственная история, он это открывает по мере создания текста, и сам он — такой же полноценный его читатель!
В юности на меня большое впечатление произвёл Жюль Верн, за чтением которого я проводил все лето и который позволил мне путешествовать по десяткам реальных или воображаемых мест, находясь под тенью моего любимого орешника в далекой французской деревне. Спасибо, Жюль! (Более того, ему я посвятил свой роман «Тайна темной комнаты».)
Нынешним подросткам, которые интересуются историей, я бы посоветовал книгу «Боевой конь» Майкла Морпурго (по нему Спилберг снял фильм). Это оригинальное по своей теме произведение (история лошади, участвовавшей в Первой мировой войне!), одновременно хороший роман и отличная историческая книга.
Новая трилогия «Книга времени» сильно отличается от остальных ваших книг. Переход от детективных романов к историям для подростков был осознанным решением?
Да, после нескольких классических исторических детективных романов я хотел дать свободу фантазиям из моего детства, не запрещая себе что-либо с точки зрения воображения. Как способ увести моих персонажей еще дальше… «Нет ничего невозможного» — это лозунг «Книги времени», который позволяет мне преодолеть пару тысячелетий, просто перевернув страницу! Большой скачок, я надеюсь, и для читателя!
Как вы работаете с историческими источниками? Можно ли иногда пренебречь точностью фактов ради сохранения интриги?
Исключая саму интригу путешествия во времени, которая предлагает бесконечный выбор возможных ситуаций, у меня есть правило: исторические периоды должны быть максимально точными. Например, в первом томе Сэмюел прибывает в Египет фараонов, где есть источник магии, позволяющий переходить из одной эпохи в другую. Поэтому он оказывается в деревне неподалеку от Фив, где живут ремесленники, ответственные за украшение царских гробниц. Эти рабочие бастуют, потому что им не заплатили обещанными мешками с зерном. Такая стачка на самом деле имела место, и она первая из упоминаемых в истории! Если только он не египтолог, читатель, скорее всего, ничего об этом не знает, но для меня это меняет все: мой герой проживает «настоящий» момент истории! И ему придется с этим что-то делать!
Вам не кажется, что вашу трилогию можно использовать в педагогических целях?
Да, как я уже говорил выше, я внимательно отношусь к историческим рамкам, в которых находятся мои персонажи. Я выступал во многих школах и заметил, что всегда есть ученики, которые (конечно же, в зависимости от интересов) пытались узнать немного больше о той или иной детали тех исторических периодов, через которые проходит Сэм. Это прекрасная награда для автора!
В мире полно мальчиков, которые будут идентифицировать себя с главным героем. Что бы вы посоветовали тем, кто окажется в ситуации, подобной той, в какую попал Сэм?
Ой, я не уверен, что желаю им этого! Во-первых, я бы сказал, доверьтесь себе: непредвиденные испытания, через которые мы проходим, часто позволяют нам находить в себе ресурсы, о которых мы и не подозревали. Человечество прошло сквозь тысячелетия, постоянно адаптируясь — даже к ужасным бедствиям. Тем не менее совет: если однажды вы натолкнетесь на знаменитый Камень, который позволяет путешествовать во времени, дважды подумайте, прежде чем к нему приблизиться!
Механика «Книги времени» очень похожа на механику сериалов. Что вы думаете об исторических телесериалах?
Те отличные исторические сериалы, которые я видел, не совсем подходят для юной аудитории (а когда я сам был подростком, такого разнообразия и великолепия и не было!). Но когда мои читатели чуть подрастут, они смогут посмотреть, например, «Викингов» — один из лучших сериалов на грани между художественным вымыслом и исторической правдой этого захватывающего периода.
Герои «Книги времени» похожи на ваших собственных детей. Какова была их реакция? Им понравилась книга?
Моей дочери было двенадцать, когда я начал писать трилогию, и она была ее первой читательницей! Персонаж Лили, взбалмошной двоюродной сестры Сэмюела, играющей такую важную роль в истории, многим ей обязан. Спальня Лили, описанная в романе, ее чучела, ее чувство юмора или ее любовь к танцу — это всё она!
Что вы думаете о том факте, что ваши книги выходят на русском языке?
Мне это невероятно приятно, потому как я немного учил русский язык в юности; это великолепный, но очень сложный язык, который, однако, мне позволил посетить Киев и Москву… какое-то время назад. Я обещал себе, что обязательно вернусь, чтобы видеть, как страны изменились после тридцати лет потрясений. Возможно, «Книга времени» мне в этом поможет!
Из русских писателей меня, конечно, восхищает Достоевский, но и Гоголь, чьи «Мертвые души», которые я прочел в пятнадцать лет, очень впечатлили меня. К сожалению, мой уровень владения языком позволяет мне читать только переводы! Я почти не знаком с современной русской литературой, кроме Дмитрия Глуховского и его «Метро 2033», которое я бросился читать после погружения в видеоигру!
Думали ли вы когда-нибудь написать книгу о Советской России?
Я написал исторический детективный роман «Колыбельная Сталина», действие которого в основном происходит в России с 1919 по 1920 год. Мне нравилось проводить исследования всего этого периода, столь значительного для истории XX века. И на этот раз мое скудное знание языка облегчило мне серфинг в русском интернете, особенно поиск фотографий или открыток Москвы или Санкт-Петербурга тех лет. Так что русский язык забывать не стоит!
Ваша трилогия уже стала бестселлером. Думаете ли вы о продолжении приключений в приквеле или сиквеле?
Я действительно представлял эту историю как трилогию, и было бы не очень хорошей идеей толкать моих персонажей на новые приключения — скорее всего, менее увлекательные, потому как они будут уже меньше пронизаны удивлением от открытий или необходимостью выживания.
«Книга времени» остается для меня очень значимым опытом, потому что трилогия была прочитана во многих странах и я знаю, что в своем крошечном масштабе я питал воображение молодых читателей, живущих в регионах от Латинской Америки до Японии, США, Китая, а теперь и России! Это большая честь, и не стоит это рушить!
Фото: Wikimedia Commons / G.Garitan, Shutterstock / Luria
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть






