Мифы и заблуждения о воспитании, с которыми сталкиваются все родители

Некоторые вещи кажутся нам само собой разумеющимися, вшитыми в канву жизни по умолчанию. Однако родительство полно сюрпризов. Никогда не знаешь, где твои представления треснут по швам. Особенно обидно, когда эти представления касаются поведения детей. Ваших детей. Да-да, мы именно о них говорим, гражданин. Может, вы заберете у них наконец спички и барабан?
Быть родителем — это все равно что быть первым человеком на Марсе. Что-то происходит, но все это загадочно и непонятно. Чтобы разобраться, приходится все время гуглить: нормально ли, что ребенок не переворачивается, ой, нет, уже переворачивается… Нормально, что он плачет? Отказывается от супа? Не хочет в школу? Не знает уравнений? Дерзит старшим? Привел домой девочку? Если ребенок не первый, проблема не меняется. Дети, которые родились вторыми или третьими по счету, делают все, чтобы папа с мамой поняли, насколько они уникальны. У них даже зубы растут не в положенное стоматологическими рамками время.
На каждом углу поджидают невероятные открытия. Если бы родители были учеными, то каждый день они выдавали бы по научной сенсации: «Вопреки общепринятому мнению, ребенка не так-то просто заставить есть брокколи!», «Срочная новость! „Учись хорошо“ — фраза, которая ничего не дает!»
Вообще-то у каждого из нас есть кое-какой опыт обращения с ребенком. Ведь мы сами были детьми. Мы пытаемся передать детям некоторые ориентиры: «Я-то в твои годы, заходя на онлайн-урок, всегда стучался!» Но, кажется, детей наш опыт только ввергает в ступор.
Мы собрали несколько распространенных заблуждений о детях. Прежде чем они рассеются как сон, как утренний туман, вы будете уже готовы к такому повороту.
Миф: ребёнок должен сам делать уроки
Казалось бы, делать уроки — святая обязанность ребенка. Об этом вам и учительница на родительском собрании сказала. Но почему же тогда вы в который раз обнаруживаете себя бьющимся над задачей по физике за шестой класс, в то время как ребенок давно лег в кровать читать комиксы? (Кажется, их задали по литературе.)
Здорово было бы еще в школе предупреждать людей: делайте все домашние задания усерднее. Потом, когда ваши дети придут в этот класс, вы сможете решить подобную задачу гораздо быстрее. Но об этом никто не предупреждал, поэтому сами мы учились спустя рукава: домашку списывали у отличника Миши на перемене, а теперь приходится мучиться. Кстати, с ребенком это почему-то не проходит. Он все время забывает списывать у отличников.
Расслабьтесь, вы не одиноки. Согласно опросам, более 56% российских родителей приходилось делать домашку за своих детей, а 70% постоянно готовят уроки вместе с детьми. Надо же как-то их подготовить к тому, что потом физика им очень пригодится в жизни. Когда их собственные дети пойдут в шестой класс.
Миф: детство — счастливая пора, и ребёнок должен радоваться жизни
Требования к детям сегодня настолько высоки, что от них ждут даже демонстрации эмоционального благополучия. Приходится гуглить, как выглядит эмоциональное благополучие, и думать, чего именно не хватает вашему ребенку, чтобы он был счастлив. И, кажется, мы первое поколение родителей, которых это всерьез заботит.
Как пишет Фредрик Бакман: «До нас у всех родителей была отмазка — они «не знали». Наши собственные родители пускают ее в ход до сих пор. «Ты пила вино, когда кормила грудью?» — «Так я же не знала». — «Вы давали нам на завтрак булочки с корицей? Разрешали ехать на заднем сиденье, не пристегнувшись? Ты употребляла ЛСД во время беременности?» — «Ой, ну не надо, пожалуйста, мы же не зна-а-али» (книга «Что мой сын должен знать об устройстве этого мира»).
Теперь все не так. Есть стандарты счастья, куча знаний о психологии ребенка и чувство вины за то, что ты не можешь пригласить на детский день рождения живого Бэтмена и купить «такой розовый домик с фонтаном и живыми мышками внутри».
Впрочем, к чему этот потребительский уклон? Психологи рекомендуют дать детям пространство для игры, много живого общения, искреннее внимание семьи, лыжные прогулки всей семьей и прочие штуки, до которых никогда не доходят руки, потому что вы все это время делали домашку по физике, а она никого не делает счастливее.
Дети тоже что-то заподозрили: очень трудно радоваться при родителе, который все время к тебе присматривается и гуглит «как выглядит детское благополучие». Можно иногда походить с мрачным видом, даже если к тебе на день рождения пришел живой Бэтмен.
Миф: дети должны всем делиться с родителями и прислушиваться к мудрым советам
Пока ребенок маленький, мы представляем, что он подрастет, мы вместе сядем и будем долго беседовать по душам. Мы дадим ему самый выстраданный совет о жизни: как говорить с тем, в кого ты влюблен, как простить предательство и не разочароваться в мире, на какую команду поставить в еврокубке.
Но этого всего не происходит. Мы мечемся, выводим человека на разговоры, переживаем, ждем, многозначительно киваем: «Если захочешь поговорить, я рядом…» В какой-то момент становится ясно, что к родителю трудно обращаться по актуальным вопросам. Во-первых, мама не знает, какая стратегия подойдет для победы в Among Us, а во-вторых, называет ленточкой для волос повязку Наруто Удзумаки.
Миф: слушаться старших для ребёнка — норма
По какой-то причине это казалось вам естественным. Дети, которые не слушались родителей и бежали наперерез носорогу, не надев шапочку, должны были благополучно отсеяться эволюцией. Однако что-то пошло не так. Вы говорите младшему: «Коля, мы уходим!» — а он продолжает кататься с горки, посылая в ваш адрес такие громкие «неееееееет», как будто вы только что предложили лишить его наследства. Если младший пренебрегает папиными словами, возникает чувство, будто ты не очень-то справляешься.
Что это за родитель, который даже дошкольника не может убедить слезть с горки? Тут есть резон выдохнуть и сказать себе: «Да, сейчас человек не слушается и отрабатывает на мне свои приемы сопротивления. Но это умение в какой-то момент позволит ему отстаивать свои убеждения и взгляды, защищать свою свободу».
Более того, сегодня детская независимость — результат общей культуры. Чем образованнее население страны и чем выше его социально-экономический статус, тем проще люди относятся к детскому непослушанию, тем внимательнее относятся к голосу, который заявляет: «Ни за что не надену свитер!» И это то, чем можно себя успокоить: сегодня мы живем так хорошо, что можем позволить своим детям отрабатывать независимые устремления на родных. И на горке.
Фото: Shutterstock / Everett Collection
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям







