Как говорить с ребёнком о половом созревании и не выглядеть идиотом

Говорить с детьми о половом созревании важно и нужно — но не всегда знаешь, как к такому разговору подойти. Стоит ли называть вещи своими именами? Когда начинать говорить «об этом» с ребёнком? А вдруг он уже всё знает и вы будете выглядеть в его глазах смешным? Мама троих детей Ксения Букша даёт важные советы родителям, как побороть стыд и смущение и заговорить с ребёнком о взрослении и сексе.

Скажу сразу: у меня — трое. Двое из них — почти подростки, мальчик и девочка, девять с половиной лет. И может быть, чего-то я не знаю, но одно точно верно: разговаривать с девочками и мальчиками «о том самом» надо примерно одинаково. Нет, вернее, по-разному, но в зависимости не от пола, а скорее от характера, склонностей. Сам же набор тем очень схож, и тон, который можно взять в разговоре, — тоже.

1. Эмоциональный фон — уважение к своему телу

Начинается этот разговор в младенчестве. «Ты мой самый сладкий. Я люблю тебя всего-всего. Люблю твои ручки, ножки, ушки. У тебя такой симпатичный носик. У кого такое сладкое пузо?! Кто моя самая милая, любимая птичка, рыбка и лялечка?». Если мы даже вот прямо так и не сюсюкаем, то подобное отношение к телу малыша — как к драгоценности — транслировать абсолютно нормально. Ребёнок познаёт себя через тот факт, что он любим. Он узнаёт, что у него есть ручки, а на ручках пальчики, когда их ласкают и нахваливают. Абсурдно? Но это практически научный факт.

Проблема в том, что потом, когда ручки и ножки превращаются в руки и ноги, родители как-то забывают придумать продолжение

Сюсюкать уже неуместно, но «свет-моим-зеркальцем» для ребёнка надо оставаться, пусть уже и не в круглосуточном режиме. Как? Ну, во-первых, никуда не ушли от нас и малышовские методы. Потереть спинку. Похлопать в бане веником, приговаривая: «По спинке, по попе, по пяткам». Подуть на больное место. И ближе к нашей цели: хвалить волосы, нос, овал лица, хвалить всего целиком, хвалить сдержанно и шутливо, восторженно и между прочим («а вытянулся-то за лето», «ничего себе мышцы»), по поводу и без повода. Ребёнок должен чувствовать: он растёт, и нам это нравится. И будет продолжать нравиться, когда посыпятся прыщи, пойдут месячные и… поседеют виски, да. «Потягушечки-подрастушечки» — важнейшая часть разговора о созревании, создание положительного эмоционального фона для этого в целом драматического процесса.

2. На дальних подступах

Ещё до разговора о созревании очень важно (и мы это подразумеваем), чтобы к шести-семи-восьми годам ребёнок уже знал и то, как происходит размножение человека, и то, что его тело — только его собственное, и никто не должен трогать его без разрешения. Сначала ребёнок должен узнать о созревании, сексе, размножении, любви, обоюдном согласии «абстрактно», пока ещё без эмоций, без личного отношения. И желательно задолго до того, как всё это начнёт с ним в реальности происходить. Теория должна на несколько лет опережать практику, и периодически теорию стоит повторять, проверяя, не забылось ли.

Лет в девять начнём вести более предметные разговоры. Прежде всего стоит научиться правильно называть всё, о чём пойдёт речь.

Будьте готовы к тому, что в этом разговоре обоим (обеим) будет немного неловко. Это нормально, ведь речь об интимном, о важном. Но стоит потренироваться и родителю — не мяться, не мямлить, не впадать в излишнюю развязность. Мы говорим об этом именно как о важном, ценном, хорошем — а наше и ребёнка смущение в чём-то сродни лёгкому благоговению перед тайной природы.

Разговоры такие нужны обязательно, и именно перед началом подростковой эпохи. Кто предупреждён, тот вооружён. Мы как бы даём ребёнку мысленную «тетрадку для заполнения» на ближайшие пять лет, и ему остаётся только узнавать на себе признаки, о которых мы поговорили заранее. Ага, а вот и вы, месячные/поллюции. Наконец-то! Ура! Я расту!

3. Снятие стыда

Говоря о созревании, надо всегда обязательно подчёркивать, что это общий опыт, что созревают все, что это нормально — и только дурачки хихикают над этой стороной жизни или стыдят друг друга по этому поводу.

Обязательно надо говорить и о самом стыде.

4. Возбуждение, удовольствие и безопасность

В какой-то момент, лет в 10 или 11, имеет смысл спросить ребёнка невзначай, не бывает ли у неё/него такого приятного чувства внизу живота, не набухает и не поднимается ли половой член. Вне зависимости от ответа стоит рассказать о том, что это такое. А может быть, ребёнок сам поделится с вами ещё раньше или задаст вопрос. Не упустим случая.

Ханжей попрошу пройти мимо.

Тут можно сказать ещё много всяких правильных фраз. Важно, чтобы они были свободны от стыда. Не от нормального смущения, а именно от стыда как «ощущения ненормальности, грязи, скверны». И мы видим, что слова в этих фразах примерно одни и те же для мальчиков и для девочек — как об удовольствии, так и о безопасности.

5. Собственный опыт, юмор и мораль

Рассказывать ли ребёнку какие-то вещи о своем собственном созревании? Почему бы и нет. Проблема в том, что наш опыт в целом может быть совершенно неприменим из-за иного социального контекста. Российская жизнь потрясающе многоукладна, и об ином опыте ребёнку говорить не стоит — он просто не сможет его осмыслить до того, как сам переживёт некоторые вехи собственной жизни.

Как — можно и полезно? Да вот хотя бы примерно так:

Про секс, мысли о нём, поллюции и прочее лучше безлично и не потому, что родительский секс — табу, а потому, что это делает тему ещё более эмоционально заряженной. Нам сейчас этого не нужно, как не нужно и сравнений с папиной и маминой юностью. Их юность — другая, лучше и хуже, в чём-то опаснее, а в чём-то безопаснее.

С юмором тоже будем поосторожнее. Даже мораль читать, и то лучше, чем перешутить. Нравоучения некоторые подростки воспринимают вполне нормально, если, конечно, не перебарщивать с тоном и количеством руководящих указаний. Ведь вообще-то устанавливать нормы — это наша роль! Мы должны стремиться к такому уровню доверия, когда дочь, узнав слово «минет», могла бы спросить у нас, как мы к этому относимся. Впрочем, есть и такие дети, которые на дух не выносят норм и правил, так что тут всё индивидуально.

А ещё 11-15 лет — самое время для того, чтобы научиться критически относиться к социальным и гендерными стереотипам. К тем самым, которые современное российское общество агрессивно навязывает подрастающему поколению. И это ещё одна причина, по которой я считаю, что разговор с мальчиком-подростком похож на разговор с девочкой. У людей разного пола больше общего, чем разного. Все мы созреваем как существа, стремящиеся к удовольствию, общению, безопасности, риску, все мы более или менее любопытны и осторожны, стыдливы и демонстративны. Созревать — значит, постепенно узнавать и принимать самого себя и других. Главное именно это, а не то, «прорван ты или остроконечен», как выразился французский писатель Валер Новарина.