«Мы не знаем, что лучше для наших детей, это известно только им самим»

Представление, что между общим образованием и последующим трудоустройством существуют линейные отношения, заставляет школы отдавать приоритет тем предметам, которые кажутся наиболее востребованными в экономике. Но в XXI веке получение работы и конкурентоспособность полностью зависят как раз от тех самых качеств, которые школьные системы всячески подавляют.

Мы живем в обществе, сформированном идеями, убеждениями и ценностями человеческого воображения и культуры. Осознание творческого потенциала представляет поиск своего призвания. Образование должно помочь нам найти его, но не справляется с этой задачей, и слишком много людей проживают свою жизнь, так и не раскрыв своих талантов.

Между нами больше сходств, чем различий. За исключением случаев с физическими нарушениями, мы все учимся при помощи визуальных, слуховых и кинестетических методов, и у всех нас имеются различные типы интеллектуальных способностей, выраженные в разной степени.

Можно варьировать подход к обучению в зависимости от текущего предмета. По крайней мере, можно корректировать подход к конкретным задачам, руководствуясь соображениями здравого смысла. Вы же не хотите, чтобы ваш автомеханик на самом деле обучался по аудиокнигам?

Не так опасны познания дурного человека, как его животное тупоумие; образование сделает его по крайней мере более осмотрительным по отношению к злу, которое он способен совершить, ибо тогда он понимает, что это зло может обернуться против него самого.

Правильное образование начинается с педагога, который постиг свою сущность и поэтому мыслит нестандартно. Если педагог не получил правильного образования, то максимум, на что он способен, — это прокомментировать учебник. Поэтому-то проблема состоит не в детях, а в учителях и родителях.

По-настоящему искренний и преданный своему делу педагог будет оберегать детей от ложных ценностей, используя каждый удобный случай, чтобы указать им путь к истинной свободе. Но никакому учителю это не по плечу, если он привержен какой-либо идеологии, догматичен или корыстен.

Если подросток чем-нибудь занимается, когда не спит, что-то делает ночью, это уже не бессонница. Мало кто это понимает. Но это нормально — желание жить в контрритме именно в этом возрасте. Им хочется жить по ночам.

Сказать подростку, что он может прекрасно учиться, работая в своем собственном ритме, с учетом своих индивидуальных качеств, — это уже значит преодолеть провал, создать климат доверия.

Очевидно, что школа, которая заставляет детей, активных по своей природе, все время сидеть за партами, изучая по большей части бесполезные предметы, — это плохая школа. Она хороша лишь для тех, кто верит именно в такую школу, для людей, которые лишены творческой жилки, стремящихся и детей привести не к творчеству, а к послушанию, к полному соответствию цивилизации, где единственный критерий успеха — деньги.

Родителям и учителям нужно объединить усилия и сформировать работоспособное партнерство. Им необходимо понимать разницу между словами, которые деморализуют или вселяют уверенность, ведут к конфронтации или способствуют взаимодействию, лишают ребенка способности мыслить и сосредоточиваться или пробуждают в нем естественное желание учиться. Что бы ни происходило в школе с 9.00 до 15.00, все это в значительной степени определяется тем, что происходит с ребенком до и после этого времени.

Ирония в том, что родители, которые отвергают или не одобряют эмоции своих детей, обычно делают это из величайшей заботы. В попытках защитить их от эмоциональной боли они избегают или прерывают ситуации, которые могут закончиться слезами или вспышкой гнева. В стремлении воспитать стойких мужчин родители наказывают своих сыновей за проявление страха или печали. Но в конце концов все эти стратегии дают обратный эффект — дети вырастают неподготовленными к жизненным проблемам.

Мы унаследовали традицию сбрасывать со счетов детские чувства просто потому, что дети моложе, менее рациональны, у них мало опыта и меньше власти, чем у окружающих взрослых. Чтобы понять своих детей, нам нужно проявить сочувствие, внимательно их выслушать и быть готовыми посмотреть на вещи с их точки зрения.

Не пытайтесь бороться с молодежной культурой. Вы проиграете. Признайте за подростками их основное право — искать свою индивидуальность. Мы не знаем, что лучше для наших детей, это известно только им самим.

Мы должны доверять их решениям. Мы должны верить, что они обязательно найдут свое место в мире. Это может занять какое‑то время, но они все равно к этому придут, даже если это случится, когда им исполнится пятьдесят.

Естественный авторитет вытекает не из принуждения или насилия, но из правильно выстроенных отношений с ребенком. Именно когда нам не хватает власти, мы склонны применять силу. Потеря силы, с которой сталкиваются современные родители, привела к тому, что литература по воспитанию теперь изобилует техниками, которые в любых других обстоятельствах мы бы назвали подкупом и шантажом.