«Отличить директора от популиста можно по тому, кто с ним спорит»
Павел Карпов — о том, почему с директорами обязательно нужно спорить

Постоянные читатели «Мела» уже отлично знают Павла Карпова. Видели, как он устроил себе самое креативное увольнение, и читали, как он воспитывает свою дочь. Теперь бывший директор школы и действующий чиновник департамента образования Москвы не согласился с нашимиправилами похода к директору и решил высказаться о том, что должен и не должен делать настоящий директор.
Директор школы часто избегает людей. Потому что люди постоянно стараются его догнать, спросить, попросить, предложить что-нибудь. Отвечать на все эти вопросы и предложения в режиме нон-стоп очень тяжело и, честно говоря, не всегда охота. Поэтому директору удобно выглядеть постоянно занятым и неприступным — люди пугаются, стесняются и вопросов не задают. Да и вообще показываться людям на глаза в таком случае можно гораздо реже.
А ведь если директору перестают задавать вопросы, перестают с ним спорить и даже по-человечески разговаривать — он бронзовеет и, что самое ужасное, превращается в персонажа комикса или сказки
Думаю, это самое страшное, что может произойти с директором. Десакрализация, слом персонального мифа. А миф, как писал Алексей Федорович Лосев, «есть в словах данная чудесная личностная история». Если вдруг у директора больше нет этого мифа, он неизбежно превратится в карикатурного персонажа. Его, конечно, еще можно бояться, как, например, сказочного дракона, но у него уже нельзя ничему учиться. Потому что нет главного — веры.
Помню, в моем детстве в пионерском лагере начальник лагеря ежедневно, не торопясь и не глядя на окружающих ребятишек, совершал моцион из столовой к своему персональному домику с графином компота. Компота, Карл! Мечты всех нас, заветного лакомства. И вот на наших глазах этот дракон похищал чудесный напиток.
Это была наша единственная возможность увидеть начальника лагеря — вместе с компотом. Больше он никогда не разговаривал с нами, был выше этого. А мы, соответственно, ниже
Конечно, сначала мы его боялись. Но потом — презирали и смеялись. Ведь в сказки, как известно, верят только дети. Когда они взрослеют, сказки становятся смешными. Директора, пугающие школьную малышню, становятся объектом презрения для подростков. А презрение к взрослым, превращающее их в посмешище, — тот ингредиент, который отравляет и разрушает воспитательную силу школы. И тогда у директора остается только одно средство спасения своей репутации — пиар.
Пиар, в отличие от персонального мифа, не требует личного ценностного подхода, самоопределения, веры. Это всего лишь правильно и профессионально подобранные слова, элементы внешнего вида, придуманные «символические атрибуты» власти (например, графин с компотом). Отличить директора, созидающего школу и взращивающего персональный миф, от директора-популиста с пустым пиаром на самом деле очень просто.
Нужно посмотреть, кто, когда и как спорит с директором, лидером образовательной организации. А кто не спорит и просто высмеивает такого директора
У вас, дорогие директора, нет споров до хрипоты с учителями? Нет сложных и острых дискуссий с учениками? Нет ваших личных поражений в этих дискуссиях? Нет затянувшихся до вечера родительских собраний, на которых вы доказываете свою точку зрения, а родители спорят с вами? В конце концов, нет управляющих советов, которые упираются и не согласуют ваши локальные акты?
Неужели ничего такого? Значит, огорчу: вы не настоящий директор. Вы популист, занимающийся пиаром. А нужен ли такой директор школе?
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения





