Что делать, если родители, бабушки и дедушки не верят в существование коронавируса?
Вы спрашиваете — «Мел» отвечает

Коронавирус вызывает множество споров, и в особенности тяжело тем, у кого есть пожилые родственники. Они не только входят в группу риска, но и часто вообще отказываются воспринимать ситуацию всерьёз. Психотерапевт Анна Боева рассказывает, как правильно выстроить диалог в этом случае.
Вопрос. Как разговаривать с родственниками, которые не верят в коронавирус и отказываются соблюдать правила безопасности? Причём родственники не только пожилые, но и средних лет. Как убедить их в том, что всё серьёзно?
Ответ. Есть три шага, которые в такой ситуации нужно соблюсти.
1. Успокойте свою тревогу. Эта тревога естественна: у вас есть близкий родственник, которого вы защищаете и за которого беспокоитесь. Вы переживаете, что он не соблюдает режим самоизоляции или карантина. Вам кажется, что он может заболеть. Понятно, что страх потери и утраты очень силен.
Это вводит вас в состояние напряжения: вы злитесь, пугаетесь, не знаете, как расслабиться. В такой момент ваши просьбы могут звучать не как просьбы, а как требования. Но на самом деле вы не имеете права предъявлять другому человеку требования, что ему делать со своей жизнью. Так вы вызываете ещё большее противодействие вашим просьбам, хотя они могут быть вполне адекватны.
Попробуйте найти то, что помогает вам лучше справляться со своей тревогой — будь то йога онлайн, разговор с другом по видеосвязи, во время которого вы сможете обсудить, у кого какие проблемы с родственниками.
Чем меньше вы будете волноваться, тем проще будет рассказать близкому человеку, почему конкретно ему нужно остаться дома. Например, потому что вы его любите и боитесь потерять.
2. Примите тот факт, что человек может отрицать происходящее. Ему нужно время, чтобы понять всю серьёзность ситуации. Вы не можете властвовать над этим временем: это не ваши процессы. Это очень сложно, потому что мы беспокоимся за тех, кого любим, и нам хочется их уберечь. Дайте время, постарайтесь не давить. Один раз в день напоминайте о том, что, по вашему мнению, будет лучше, если человек останется дома.
3. Подумайте, почему вы хотите, чтобы близкий человек остался дома. Это более глубокий шаг. Вполне вероятно, что такое желание возникло у вас не потому, что нам всем сказали сидеть дома, а потому, что у вас есть менее осознаваемые поводы, по которым вы предъявляете те или иные требования. Например, вы почему-то злитесь на этого человека и таким образом — неосознанно — пытаетесь его наказывать. А человек это чувствует и сопротивляется.
Или, например, это такой вид мести: в детстве мама всё время рассказывала вам, как нужно себя вести, а сейчас вы понимаете, что сами обладаете властью и можете объяснять ей, как правильно: чувствуете себя главным экскурсоводом по сложившейся ситуации. В этом случае человек тоже будет сопротивляться, потому что сложно прислушаться к тому, кто причиняет тебе боль.
Но, вероятно, вы действительно очень беспокоитесь и любите этого человека. Тогда можно сказать об этом прямо: «Мама, я очень тебя люблю. Мне очень страшно, что ты заболеешь и я не смогу тебе помочь. Пожалуйста, приложи максимум усилий для того, чтобы сохранить себе здоровье. Я готова о тебе позаботиться в этот момент». И если это будет звучать честно и искренне, то, возможно, человек поймет, что вы не преследуете его, а заботитесь. А это разные вещи.
Все в тревоге. Это очень неприятная, сложная и неопределённая для всех ситуация. Постарайтесь внутри себя, внутри своей пары (особенно с супругами), внутри своего сообщества шаг за шагом искать какие-то точки опоры. Важно помнить, что этот день закончится и начнётся следующий.
Правда в том, что никто не знает, кого эта участь может миновать, а кого не минует: очень много неопределённости. Поэтому чем более устойчивы вы, тем более устойчиво ваше окружение. Ведь когда вы в тревоге начинаете суетиться и суматошно всем говорить: «Что делать?» — это не помогает, а только вносит хаос.
Задавайте свой вопрос «Мелу», а редакция найдёт того, кто сможет на него ответить. Пишите в наши соцсети — мы читаем все сообщения на страницах в фейсбуке, «ВКонтакте» и «Одноклассниках». Ещё можно написать нам в инстаграме. Кстати, мы не раскрываем имена, так что вопросы могут быть любыми (не стесняйтесь!).
Иллюстрация: Shutterstock (Kit8.net)
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям





