Как говорить с ребенком о трагедиях: советует детский психиатр

Дети чувствуют, когда родители переживают сильные эмоциональные потрясения. Как говорить с ними на сложные темы и отвечать на вопросы о происходящем? Об этом в своем телеграм-канале рассказал детский психиатр Артем Новиков, с разрешения автора публикуем его пост полностью.
Слушайте
Некоторые дети захотят поговорить о теракте, а некоторые — нет. Обе реакции нормальны. Если ребенок захочет поговорить, важно предоставить ему безопасное пространство для выражения его мыслей и эмоций. Слушайте его опасения, обращайте внимание на невербальные сигналы, валидируйте эмоции ребенка («Да, похоже, тебе действительно страшно…»). Если они не хотят говорить, не заставляйте их. Продолжайте проявлять интерес и сообщайте им, что вы готовы слушать, когда они будут готовы говорить.
Не избегайте сложных разговоров
Близкие не хотят вызывать тревогу и дистресс у своих детей. Это часто приводит к избеганию сложных разговоров, которые, как нам кажется, могут вызвать эти эмоции. Однако именно теракты вызывают беспокойство, а не разговоры о них. Пригласите к разговору, задавая открытые вопросы, например, «Что ты хотел бы узнать?» или «Как ты себя при этом чувствуешь?». Позвольте ребенку направлять разговор.
Будьте готовы
Будьте готовы к тому, что ваши дети зададут вопросы о смерти при обсуждении терроризма и отвечайте на эти вопросы честно и с учетом их возраста и уровня развития. Спрашивайте у детей об их опасениях и предоставляйте адекватное, реалистичное успокоение. Сосредоточьтесь на способах совладания с тревожными чувствами, а не на том, чтобы убеждать ребенка, что его беспокойства необоснованны. Обсуждайте, что делается для обеспечения безопасности их самих, их семей и друзей.
Отвечайте на вопросы об атаках фактами
Понимание детьми текущих событий формируется из множества источников вокруг них — их семей, школ, друзей, СМИ и соцсетей. Источники иногда противоречат друг другу. Важно отвечать на вопросы детей о произошедшем, используя основные факты и язык, соответствующий их возрасту; не надо делиться всей информацией, которую вы знаете. Дети могут использовать интернет для поиска ответов на свои вопросы. Будьте активно вовлечены в качество и количество информации, которую они получают.
Признавайте, что у вас нет ответов на все вопросы
Нормально не знать ответа на каждый вопрос. Если вы не можете ответить на вопрос вашего ребенка, будьте честны. Используйте эту возможность, чтобы исследовать вопрос вместе. Так же, как и взрослые, дети могут задавать риторические вопросы — возможно, им просто нужен кто-то, кто разделит их эмоции, а не предоставит ответ.
Будьте конкретны
Легко начать впадать в обобщения, обсуждая терроризм. Избегайте сравнений страданий одного человека с другим или возложения вины на целую группу.
Эмоции различаются
Реакции детей на террористические акты могут сильно различаться в зависимости от их возраста, личности, реального или воспринимаемого этнического или религиозного происхождения. Дети, пережившие травму или потерю, даже если это не связано с терроризмом, находятся в более высоком риске испытать дистресс и ретравматизацию. Будьте внимательны к изменениям настроения, поведения и ежедневных привычек, включая аппетит и режим сна. Нет правильной или неправильной эмоциональной реакции на страх или тревогу. Если дистресс вашего ребенка постоянен, серьезен или мешает ежедневной деятельности, обратитесь с ним к педиатру или другому специалисту в области здравоохранения/психического здоровья.
Позаботьтесь о себе
Честное признание самому себе о своих чувствах, а затем их честное разделение с детьми даст им пример, как с такими чувствами можно справляться. Делитесь с детьми стратегиями, которые вы используете, чтобы справиться с собственным дистрессом. Ищите помощь, если испытываете чувства, которые переполняют вас или с которыми трудно справиться.
Давайте надежду
Терроризм открывает нам худшее в людях. Шок и грусть могут объединить людей — семьи, друзей и даже незнакомцев. Помогите вашим детям понять, как их собственное сострадание может предотвратить будущие акты нетерпимости и насилия, напоминая им выражать свои идеи с уважением и относиться с добротой к людям, отличающимся от них самих.
Текст подготовлен по материалам 9/11 Memorial & Museum.
Фото: fizkes / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе






